116 posts in this topic

Posted

Атвозмодно такое количество предателств в дружинной культуре?

Это скучный реал. См. "Историю франков" Григория Турского, "Историю лангобардов" и т.п.  Сплошные предательства, отравления, убийства на пиру и пр. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Атвозмодно такое количество предателств в дружинной культуре?

Конкретно тут больше женщины предают...Ну и "Падающего толкни", это святое

Edited by Каминский

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Хотя да

см убийство РеИ Сигфреда в  808 году его дружинниками

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Эпилог

 

— Отрекаешься ли ты от идолов, от Водана, Тора и всех демонов, признаешь ли ты Господа нашего, Иисуса Христа, Истинным Богом, единым в трех ликах?

 

— Отрекаюсь и признаю!

 

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа, крестится раб Божий...

 

Стоя по пояс в воде, Амальгар принимал свое крещение от самого епископа Виллехада. На берегу Весле собралась изрядная толпа — всем хотелось посмотреть, как принимает Христа последний Меровинг-язычник.

 

Для всего христианского мира Запада стала великим потрясением гибель сразу двух королей — Лупа, владыки франков, и Гримоальда, короля лангобардов. Сопоставимым событием, еще больше изумившим оба королевства, стало внезапное появление при дворе Амальгара, бастарда короля Хильперика, бывшего язычника и союзника «императора» Тюрингии. Сейчас Амальгар оказался под покровительством вдовствующей королевы Отсанды, которая заявила о своем намерении вновь выйти замуж.

 

— Слабое женское сердце будет вечно скорбеть по погибшему супругу, — говорила васконка, всем видом изображая вселенскую скорбь, — но ради блага королевства, чтобы не допустить новых усобиц, я соглашусь себя связать узами брака с этим юношей, единственным наследником королевского рода.

 

Сам Амальгар выражал такое же желание — также как и желание навсегда расстаться с языческими заблуждениями. Виллехад, воодушевленный открывшейся ему возможностью, завершить дело святого Ремигия крещением последнего франкского короля-язычника, также поддержал этот брак. Не возражала и знать, уставшая от войн и не видевшая более достойного кандидата на трон. Смуту вносил лишь герцог Ульфар, шурин погибшего Гримоальда, возглавивший лангобардов после смерти короля и громко заявлявший, что прежде чем короновать вчерашнего врага нужно разыскать убийцу Гримоальда. Однако герцога мало кто слушал, да и самому Ульфару все меньше оставалось резонов оставаться у франков, когда в самой Италии начиналась грызня за наследство умершего короля. Лангобарды покинули франков весьма озлобленными на недавних союзников, пока в Реймсе полным ходом шла подготовка к сразу трем церемониям: крещению Амальгара, его коронации и женитьбе на Отсанде. Все это произошло в один день — и знать, уже в который раз собравшаяся в Реймском соборе вновь громкими криками выразила поддержку новому королю.

 

...Да, о Боже, да! Отсанда, ты настоящая Фрейя в человеческом обличье!

 

В королевской опочивальне на покрывалах из розового шелка, сплетались два мокрых от пота обнаженных тела. Амальгар, лежал на спине, оглашая воздух похотливыми стонами, пока черноволосая голова размеренно двигалась над его бедрами, а полные губы супруги дарили ему небывалое наслаждение. Когда Амальгар готов был разрядиться, королева вдруг выпустила его плоть изо рта и, приподнявшись, впилась в губы мужа своими влажными остро пахнущими губами. Не давая молодому человеку опомниться, Отсанда оседлала его бедра и устроила безумную скачку, оглашая покои громкими криками.

 

Уже позже, когда молодой король окончательно выбился из сил, Отсанда, наконец, соскользнула с него и словно большая сытая кошка улегшись рядом с Амальгаром.

 

— Ну что, муж мой, — она потянулась, чтобы подарить ему еще один поцелуй, — все еще жалеешь, что мы покинули Реймс?

 

— Тебе разве откажешь? — с трудом переводя дух, усмехнулся Амальгар, — женщины Юга столь же настойчивы, сколь и неутомимы в любви.

 

— Тулуза — город солнца, вина и цветов, — томно протянула Отсанда, — здесь куда лучше, чем в этом унылом Реймсе. Совсем рядом моя родина и я научу своего мужа любить Васконию также сильно, как любит ее мой народ.

 

— Если все васконцы похожи на тебя, — сказал Амальгар, — значит я уже их люблю. Я думал начать свое правление с отвоевания Токсандрии и прочих земель захваченных Редвальдом...но с этим пока с этим можно и обождать.

 

— Конечно можно! — воскликнула Отсанда, — здешние земли нуждаются в защите ничуть не меньше севера. Сарацины не забыли, как у них отняли Тулузу и Барселону, так что впереди у тебя еще много войн.

 

Она придвинулась ближе к Амальгару, прижавшись к нему полной грудью и жарко шепча в его ухо.

 

— Эта земля древняя, очень древняя, — и ее боги все еще живут в здешних горах и лесах. Боги, которых чтили мои предки еще до франков и римлян, даже до галлов. Со мной ты узнаешь веселье пиров Акербельца, с горных вершин восхитишься мощью бурь Суугара, свирепого дракона небес, и в сырых глубинах прибрежных пещер ужаснешься тайнам склизкого Лу Каркула. Слушай меня, Амальгар, и ты станешь величайшим королем, которого когда-либо знала эта земля.

 

Она говорила это и Амальгар, завороженный колдовским мерцанием глаз, сиявших словно две черные луны, мог только покорно кивать в ответ

 

 

Иная свадьба и иной король восходил на трон за много миль отсюда: в канун Дня Всех Святых в главной церкви Эдинбурга, бледный, как смерть, отец Дункан венчал Харальда и Бранвен. Ярл Рогаланда, в кроваво-красном плаще, с изображением черного волка, даже не преклонил колен перед священником, с плохо скрываемым пренебрежением повторяя за ним положенные клятвы. Столь же развязно вели себя и норманны, приглашенные на церемонию: многие из них даже в церкви не снимали языческих амулетов. Крещенные собратья не уступали им в бесцеремонности, наглыми взглядами провожая любых мало-мальски привлекательных женщин. Харальд их не одергивал: даже после окончания церемонии он вел себя так, будто и не сочетался узами брака с королевой Альбы. Самой Бранвен оставалось только скрипеть зубами от злости при виде того, как иные бесстыжие особы глупо хихикают в ответ на грубоватые заигрывания норманна. Многие мужчины скоттов и англов в бессильной злости сжимали кулаки, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не затеять драку, однако норманнов, казалось, это вовсе не беспокоило — они вели себя как хозяева в завоеванной стране, да по сути и были таковыми. Ослепленная жаждой мести королева Альбы не поняла, что впускает в страну стаю волков в человеческом обличье, столь же жадных, сколь и безжалостных.

 

Бранвен оказалась права, говоря, что после разгрома Утреда, войско Харальда окажется самой влиятельной силой в обескровленной Альбе — и никто не посмел возразить, когда норманны высадились в Эдинбурге, объявив своего ярла королем Альбы. Свою роль сыграла и Бравнен, напомнившая, что Харальд был союзником Утреда и что она готова выйти за него замуж. Сопротивление поднялось чуть позже, когда захватчики показали свое истинное лицо: несколько скоттских и пиктских кланов подняли мятеж, но были жестоко подавлены, их главы казнены, земли розданы вождям северян, а сервов обложили тяжкой данью. Несколько жестоких рейдов по побережью окончательно подавили всякую волю к сопротивлению: последние не сдавшиеся пикты и скотты, бросая все, уходили в горы. Все острова вокруг Альбы также обсели норманны, а из-за моря являлись все новые драккары, полные охотников до чужого добра, чужих земель и чужих женщин.

 

Бранвен недолго заблуждалась считая свою судьбу хоть в чем-то отличной от судьбы собственной страны. В их брачную ночь с Харальдом, супруг оказался неожиданно груб, терзая ее, словно дикий зверь, в своей скотской похоти. Он и брал ее сзади, как животное, навалившись на женщину всем телом и жестко лапая ее грудь своими грубыми руками. Уже после, когда Бранвен лежала на устеленном волчьими шкурами ложе, пытаясь прийти в себя после грубого соития и потирая оставшиеся на коже синяки и кровоподтеки, дверь вдруг открылась и в королевскую спальню вошли трое ульфхаднов — в безрукавках из волчьего меха, наброшенных на голое тело, таких же меховых штанах и совершенно босых. Поймав похотливый взгляд одного «людей-волков» Бранвен шарахнулась к стене, прижимая к груди волчью шкуру.

 

— Харальд, что это?! Зачем они здесь! Это ведь наша спальня, пусть идут вон!

 

— Тебе не стоит так кричать, — лениво протянул Харальд, вставая с ложа и натягивая штаны, — и будь повежливей с ними — может, тогда они будут поласковей с тобой.

 

— Что? Я твоя жена!

 

— Да, — кивнул Харальд, — но они мои побратимы, люди-волки. Кровь, что мы смешивали принося клятвы друг другу, создает узы сильнее любых обетов вашей церкви. Каждый из них, не задумываясь, умрет за меня — и поэтому мне ничего не жалко для своих побратимов. Ни моего золота, ни моих женщин...

 

— Но ведь ты клялся и мне!- крикнула Бранвен, — или ты не мужчина, что отдаешь свою жену этим животным! Это против законов не только Христа, но и всех ваших богов!

 

Харальд продолжал одеваться и Бранвен, забывшись, схватила его за руку — и тут же получила смачную оплеуху, отбросившую ее к стене.

 

— Глупая баба, — скучающе проронил Харальд, — что ты можешь знать о нашей вере, если не понимаешь даже своей? Ты думала, что я принял Христа из выгоды, чтобы обмануть твоего дохлого муженька? Или потому, что — ха-ха, — поверил во всю эту чушь про любовь к ближнему и прощению врагов? Я отверг Одина, когда он выказал благоволение наглой девчонке, а не воину вроде меня — и тогда же я присягнул величайшему врагу богов и людей. Твоего Христа, что был распят и сходил в ад, что призывал быть мудрыми, как змеи, мы зовем Локи — Великим Обманщиком, что висит распятым в подземной пещере, пока змея капает ядом на его лицо — и этот же яд льется в сердца тех, кто отказался от веры отцов. Сын Локи — Фенрир, Могильный Волк, что в конце времен пожрет Одина, — именно его я взял своим покровителем. Кто-то в Альбе может верить в Христа, кто-то в Одина и Тора, но настоящим владыкой здесь станет Фенрир — и ты, как и все здесь, узнаешь, каковы ЕГО законы. А пока мои волки будут учить тебя новым правилам я навещу Эльсвиту, дочь тэна Этельреда: кажется, она не прочь лучше познакомиться с новым королем.

 

Он накинул на плечи алый плащ и вышел из спальни, не обернувшись на жалобные крики королевы Альбы, забившейся в похотливых лапах «людей-волков».

 

 

Редвальд, сбросив с плеч плащ, шагнул в дымящуюся паром купальню, и улегся, чувствуя, как целебные воды согревают тело. Позади остались месяцы напряженной работы, подавления мятежей и мелких стычек на новой границе между франками и тюрингами. Сейчас же император мог себе позволить несколько расслабиться в своей новой резиденции в Аахене.

 

— Могучий владыка почивает на лаврах? — раздался над его головой насмешливый голос , - тебе не кажется, что тут слишком много места?

 

Редвальд не успел ответить, когда раздался негромкий плеск и к нему прильнуло обнаженное женское тело. Шаловливая рука прошлась по его груди, потом опустилась ниже и молодой король, обернувшись, прильнул к губам своей королевы. Энгрифледа тоже могла позволить себе отдохнуть — после тяжелой и кровавой работы по усмирению Британии. Собственно, серьезно ей пришлось поработать только в Уэльсе, где она вступила в бой с Кингеном ап Мануганом, в жестокой сече, длившейся целый день, наголову разбив войско самозванного короля". Он сам угодил ей в руки живым — и Энгрифледа самолично скормила его Черному Шаку. После этого усмирение Британии пошло легко — королева не только вернула свои прежние земли, но и захватила кой-какие новые, отодвинув на север границу Альбы. Убедившись, что страна, наконец, в безопасности, молодая королева выделила несколько дней, чтобы навестить супруга.

 

— Надеюсь, ты не будешь меня донимать королевскими обязанностями, — сказал Редвальд с неохотой оторвавшись от губ любимой жены, — хоть один день.

 

— Я!? — Энгрифледа вскинула брови с видом оскорбленной невинности, — как ты мог заподозрить во мне такое коварство? Я — не буду. А вот она...

 

— Кто? — Редвальд еще задавал этот вопрос, когда послышались шлепки босых ног и в воду опустилась еще одна голая девушка, светловолосая и голубоглазая.

 

— Брунхильда!?

 

— А что тебе удивляет, мой король? — Энгрифледа мурлыкнула, царапнув острыми ноготками грудь супруга, — мы, знаешь ли, очень сдружились после...некоторых событий. И сошлись на том, что тебе нужно чем-то успокоить новых подданных. У тебя больше нет короля из Меровингов — но есть королева. И не только королева, но и пророчица.

 

— Если боги не отберут у меня этот дар, — вздохнула Брунхильда, — не знаю, можно ли меня даже сейчас считать невинной.

 

— Я сам король-жрец Одина, — рассмеялся Редвальд, — думаю, ради меня, боги простят тебе грех замужества. Сказать по правде, Энгрифледа, я и сам думал об этом браке не раз, вот только не знал, как сказать тебе.

 

— Мы всегда мыслим одинаково, муж мой, — улыбнулась Энгрифледа, — именно поэтому Тюрингия до сих пор непобедима.

 

— И останется такой и впредь, — расхохотался Редвальл, привлекая к себе обеих женщин и впиваясь поцелуем в первые же подставленные губы.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

вот, кстати. тема ЖМЖ у вас вообще не раскрыта
это я в том числе про Энгрифледу с Брунхильдой

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

вот, кстати. тема ЖМЖ у вас вообще не раскрыта

Нельзя объять необъятное(

Когда-нибудь обязательно раскрою

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Карта по итогам:

f3d383262fc246ec9ecd550c6f4adf50.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Эпилог

Но... но позвольте, это как это?!  И что самое главное, не в первый раз! 

 

П.С. 

1) Я совсем запутался, у Редвальда уже была другая вторая жена? 

 

2)  Тема берберского халифа не закрыта, например, продолжение неизбежно? 

 

 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Тема берберского халифа не закрыта

Змею ему запихнуть! 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

1) Я совсем запутался, у Редвальда уже была другая вторая жена?

У него их теперь три.

Тема берберского халифа не закрыта, например, продолжение неизбежно? 

Не исключено)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Змею ему запихнуть! 

Куда?????)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Куда?????)

в шестикрылого серафима!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted (edited)

Стоп

та что, у правоверных отжали южную Галлию?
я как то и не заметил

безобразие

 

а кто третья жена Редвальда?
 

Киликия, Сицилия, Абхазия, балканы

там в цветах нет ошибки? Все так и задумано?

Edited by Neznaika1975

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Не исключено)

Так и говорите, что будет. 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Стоп та что, у правоверных отжали южную Галлию? я как то и не заметил

ну здрасьте

последствия эпического восстания зинджей

а кто третья жена Редвальда?

Теодезинда, королева Фризии

там в цветах нет ошибки? Все так и задумано?

Ошибки нет, все именно так и задумано. Пока, во всяком случае

Так и говорите, что будет.

Ну как вам сказать:secret:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

в шестикрылого серафима!

Фи, поручик))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now