"Ответ большевику Дыбенко"

[Пулеметчик]

Стемнело. На небе сифилитической сыпью красовались звезды. Луна потихонечку выползала в зенит. Паша только удивлялся логике некоторых людей. Интересно, эсеры все такие или только вот этот? Ночью, без разведки – гнать на эту станцию. Хорошо еще, хоть пулемет есть. А плохо то, что и Палий есть. Вон, едет, сволочь. Боже, боже, боже, зачем я брякнул про коктейль Молотова? Теперь во всей деревне нет ни скипидара, ни керосина, ни пустых бутылок. Ну вышло шесть штук. Ну хоть что–то, ну две бутылки еще стали жертвой испытаний. Но такой радости прогрессор не видел ни у кого. Ни разу за всю свою жизнь. Вон как едет, чуть ли не шагом, чтоб не растрясти.

Добрались к рассвету.

[moscow_guest]

Боже, боже, боже, зачем я брякнул про коктейль Молотова?

<{POST_SNAPBACK}>

Автоматы канули в Лету, прогрессор начал работать с использованием подручных средств. Герой! :)

[Пулеметчик]

Спасибо

[Magnum]

На небе сифилитической сыпью красовались звезды

Какой мощный образ!

[Пулеметчик]

Стараюсь

[Пулеметчик]

Село только начинало просыпаться. Вот солдатик из хаты выскочил, на свою голову. Покатился по земле, огонь сбить пытается. Палий лыбится, вторую бутылку уже в строение какое-то запустил. Левчук под пустой вагон кинулся, отстреливается, как из окопа.Вот уже кто-то отвоевался, раскинул мозги по перрону. Пулеметчика не видно, гнида одноухая, смылся, что ли? Командир тоже залег под виселицей.

Мерин прогрессора взвился на дыбы, Паша полетел в станционную лужу. Хорошо еще, что научили падать с лошади. А лужа просто замечательная, глубокая, грязная. Даже вылезать не хочется. В следующие три секунды прогрессора впечатало в воду. Ну рукав у человека загорелся, бутылка треснула. Да слезь ты с меня, утопишь! Застрочил льюис. Ну наконец-то! Радченко выронил пулемет, свернулся клубком. Кто-то из дезертиров кинулся к оружию. Левчук наконец-то пристрелил невезучего белогвардейца. Гуманист!

[Пулеметчик]

Откуда-то сбоку донеслась стрельба – с фланга обошли? Если обошли, то висеть будем все. Льюис застрочил снова. Гордеев не только на баяне играть умеет. Что-то грохнуло. Из депо выскочил упитанный белогвардеец в кальсонах и с шашкой. Палий фыркнул. С товарища он все-таки слез, но в луже был некий уют.

- Хорошие подштанники. С начесом! – махновец аккуратно выстрелил упитанному в голову. - Сниму, постираю. Зимой носить – самое то.

Пашу передернуло. Да и положеньице было аховым, если выражаться культурно. Хоть пулеметчик и поработал, так контры вон сколько, не меньше сорока человек. Палий левой рукой кольт держит, неудобно ему стрелять. Хорошо еще, что хоть так.

Прогрессор вытащил свой наган из кобуры – удачно упал, оружие не намочил, и стал выискивать более пристойную жертву. Вот, еще один. Сюда бы эту возвышенную любительницу Цветаевой, пусть полежит в грязи. А виселица-то действующая, какая-то женщина висит. Или не женщина, но все равно в юбке. А командира не видно. Уполз куда-то. Кто-то опять швырнул гранату. Удачно. Самому бы надо было те гранаты захватить, так нет, понадеялся на товарищей. О, помяни черта! Вот и командир объявился, в депо гранату кинул. Сколько ж он набрал? Стекла вышиб, кого-то на части порвало.

Где там золотопогонники кучкуются? Возле церкви? Два отрядных психопата туда бегут, Палий за ними. Должен же кто-то их прикрывать.

[Пулеметчик]

Небо почему-то оказалось не сверху, как положено, а сбоку, а потом мир куда-то делся.

Гордеев свалился на землю, что-то зеленое возле покосившейся церкви подозрительно напоминало максим, а грохнувшийся товарищ подтверждал подозрения. Эсер распластался рядом. Неужто? Лови гранату! Ухаживать за пулеметом надо, тут у тебя и колодец рядом, а кожух аж шкварчит. Воды залить надо. А чего это под ногами? Нога. Кажись, правая. И ботинок какой хороший! И цепочки какие-то. Это ж он приковался! Сам виноват. А вот и Роман нарисовался, хай сходит, мы прикроем. Разворачиваем, да что ж ты мне все ноги отдавил! сколько вас там - всех накормим. Хороший максим, хороший, кто ж его придумал? купить бы ему десять ведер самогону. Как падают, прям дети в гололед. А все-таки, куда делся второй ботинок от контры? В одном засмеют. Это еще что за щастье? Чуть не застрелил! Тьфу, каска эта твоя. Нормальные люди несут с войны винтовку, а не каску. Гордеев вспомнил, как он припер домой три сковородки. Хорошие немецкие сковородки. А вот это горе притащило немецкую пехотную каску. От фамиия подходящая – Шульга. Все у него не так.

[Пулеметчик]

Шульга оценил ситуацию и рванул к той хате, у которой крыша черепичная. Войт там живет, мабуть. Жрет каждый день по четыре раза. Вон какая контра гладка! Хоть лой топи. А чего той контре худой быть, если в степи земля такая, что есть можно? То тебе не в болоте волынском копошится. Красивая крыша, как буду хату строить, себе такую сделаю. Красную. Собака дохлая перед крыльцом. Хороша шкура, надо бы снять. Выскочил откуда-то юнкер со штыком. Малое, дурное. Сиди дома, надувай жабок через соломину. Шинель мне вот подрал. Не, воевать он хотел. Навоевался, аж фуражку потерял. И мозги вместе с ней. О, еще один. Тебе мама не казала не лазить на хлев? Оно и видно. Был бы живой, так и шею бы поломал, а так – все цело. Ото поймать бы того, кто юнкеров выдумал, да на куски порубать. То ж не дело с пуголовками воевать.

[Пулеметчик]

Дверь распахнулась от хорошего пинка. В хате не было никого живого – даже мухи на подоконнике дохлые. Стол да стул, кровать без подушек в соседней комнате. И пух по ней летает. Искали тут что-то? В подпол люк открыт – так и убиться можно. На кухне горшки побитые и гуща от борща на полу. Теща с зятем подрались? И на чердаке пусто. Хотя? Что ж это за куколка тряпочная, если об нее все ноги отбить можно? Махновец, пользуясь затишьем в перестрелке, распотрошил игрушку. Ага. Один, два, три, четыре, пятый червонец в угол закатился. И колечко серебряное. От дурные люди! Тратить надо деньги, а не прятать. Теперь мне будет. А колечко продам, на мою кобьету не налезет. А чего-то тихо. Надо б посмотреть, что там такое. Если всех постреляли, то надо мотать додому, в родное болото. Может, еще поляки остались – будет кого резать. А нет, так нет. Офицерье даже веселее. Лучше понимаешь. И этих, красных. Брехливей Черной Сотни, которая за царя была.

На улице валялись трупы в разнообразных позах. И надо было сюда лезть? Сидели б дома, собирали деньги на трактор или торговали чем-нибудь. Нет, пошли воевать. Навоевали себе могилу братскую. А на этом унтере ничего сапоги, со скрипом. Шульга привычно разул убитого, натянул сапоги на босу ногу. Какая-то женщина обшаривала юнкеров, часы у одного нашла, серебряные. Часы – вещь нужная.

[Пулеметчик]

Гордеев воду хлебает, как после пьянки, прям из ведра. Вон Радченко скрутился. Ему нужно будет круглую могилу копать. Еще один лежит, здешний. Не помнит Шульга, как его звали. И не нужны местному уже патроны. Трохим по улице едет. Важно, прям кавалергард. Привел-таки каких-то хлопцев, вдарили с фланга, отвлекли контру. Вот и красуется балтиец. Штаны драные, кобыла тощая, як стиральная доска, тельняшка тоже драная, хоть пугало одевай. Демченко. Или не Демченко. Трудно со спины сказать, особенно когда головы почти нет. Нет, вот он идет, башкой крутит. Левчук под вагоном застрял. Оно и понятно, не понятно как такой мешок сала туда залезть смог. Девка у плетня ругается – ей чугунок прострелили. Палий своего грамотного дружка куда-то волочит. Тьху ты! Поп дорогу перешел, да еще из схизматиков. Шульга на всякий случай скрутил сразу две дули в карманах. А это еще кто вылез? На солнце жмурится. Крысюк, чи шо? Точно. Весь бой пропустил. И это мурло слепое за ним тащится, глазом неподбитым смотрит. Вас только за смертью посылать. Или туда, де солнце не светит. Надо б за Палием пойти, он мне карбованец должен, как бы раньше времени ноги не протянул.

Отчаянно зевающий командир разместился в доме у попа, зашугав хозяина и превратив несчастного батюшку в санитара. К счастью для него, раненых было немного, че-ловек пять. Ну городского зацепило удачно - шкуру порвало, по ребрам чиркнуло, чуть правее и схлопотал бы пулю в брюхо. Ну Марчук-усатый хромает, так кость цела, заодно и ноги вымоет. Демченко плечо зажимает – рука двигается, если не загниет, то все нормально будет. Палий в стороне стоит, жрет хозяйское варенье. Марчук-рыжий приплелся, счастливчик, осколками спину расписало да шинель можно выкинуть на тряпки.

Эсер зевнул восьмой раз за полчаса, старость – не радость, это тебе не в седьмом классе гимназии ночью прокламации писать, а днем прилежно туда ходить и не завалить эту треклятую латынь. Надо этих двух однофамильцев штопать. А санитар у нас крови боится.

[Пулеметчик]

А вот и гадюка волынская приползла. Есть кому держать, благо самогон они уже нашли. Хороший такой бутылек. И им хватило, и на дезинфекцию останется. Поп забавно глазки пучит. Не нравится, что вещь экспроприировали? Ты скажи спасибо, что еще живой. Не нравится, что пациенты матом кроют все на свете? Такая жизнь. Да и то больше по привычке, я ж не изверг, я ж с анастезией. Это что еще за грохот? Ну, этого и следовало ожидать - а не надо хлебать варенье из банки, держа ту банку одной рукой на весу. Конечно же, Палий ее грохнул. Интересное существо, если очень вежливо выразиться по этому поводу. Вот только варенье зеленое почему-то. Из лопухов, что ли? Ах, из крыжовника. Роман, зараза, иди сюда. Очередь подошла. Так, не понял. Куда я пойду? Ты еще повтори, я тебе лишнее отверстие в организме сделаю. Заткнулся? Ну и молодец. Учебник по тебе плачет. Вторая степень. Ожогов, село блохастое. Надо прокалывать, а то рубцы пойдут, калекой станешь. Или не надо? Надо, говоришь? Чайник в детстве угробил, на ноги кипятком плеснуло? Ладно, под твою ответственность,- у меня и свидетель есть, если что.

[krolik]

Вот только варенье зеленое почему-то. Из лопухов, что ли? Ах, из крыжовника

<{POST_SNAPBACK}>

Грин разве? он как спелый так красный :scare2:

[Пулеметчик]

Приблизтельно такое варенье

http://www.millionmenu.ru/rus/recipes/collection/drecip4868/

[Пулеметчик]

Это кто с чердака вылез? Попадья с кошкой? Обычно люди самое ценное при себе держат. А тут – кошка драная, полосатая, смотрит злобно. Крыс ловит, батюшке в кровать приносит? Тогда вопрос снимается. Ценная скотинка, хоть и похожа на драную горжетку.

Да и народу тут многовато. Палий и Демченко пойдут куда-нибудь, Шульга – тоже. Я и на чердаке могу спать, оттуда обзор хороший. А товарищи у меня воспитанные, ничего плохого не сделают. Да и не в том они сейчас состоянии. Положь бутыль! Уже банку грохнул!

Палий отстал от вожделенного самогона. И чего это за жизнь такая? И не выспался, и голодный, и трезвый. А рука болит, между прочим. И попадья страшная, толстая да рыжая, на квашню похожа. И замужняя. Такую коровой не прельстишь. И Шульга рядом вертится, а это примета поганая, хуже, чем батальон немцев с утречка навстречу. Нету грошей, нету. И не будет. Да еще Левчука вытаскивать надо. Полудурком обзывал, а сам? Да кобыле понятно, что такой толстый человек под обычный товарный вагон не влезет. И шо делать? По частям пилить? Так это, он испортится, помрет. Привязать его к лошади за ноги и поехать? Так голову оторвем. Левчук, ты со страху не умер? Ты кожух сними. Снимай-снимай. Может, протиснешься. Сало втянул! И вылазь себе потихоньку.

А я пойду, кожух продам. Людоньки, от это скорость! Вылез! Это в цирке показывать надо. Да не буду я твои лахи продавать, жадюга. Забирай, у меня своих вошей полно, еще не хватало, чтоб твои с ними переженились.

[Пулеметчик]

Потолок беленький. Обои в полосочку. Кровать. Кровать с постельным бельем. Окно. На окне цветы стоят, столетники. Крысюк на табуретке сидит, самокрутку сворачивает. А прогрессор так надеялся, что эта перестрелка - просто сон, дурацкий сон от переедания на ночь. И бок болит неиллюзорно. А антибиотиков-то нету. И анальгетиков - тоже, кроме самогона.

- Барышня кисейная изволили продрать глазоньки, - ну издеваться-то зачем? У разных людей разный болевой порог. Крысюк шарил по карманам в поисках спичек. Тоже мне, медсестра нашлась.

- От только дыма тут и не хватало, - оживился Марчук-усатый, - на улице кури.

[Пулеметчик]

Марчук-рыжий матерно высказался - курите где хотите, только спать мешать зачем?

- Я- то пойду, только если кому приспичит – я не виноват.

Однофамильцы прыснули.

- А барышня кисейная еще и спрализованая? Ты пошевелись, а то лежишь бревном.

Паша с превеликим удовольствием показал Крысюку средний палец. Увы, он жеста не оценил.

- Ты б лучше пожрать принес, - Марчук-усатый сегодня еще не шарил по чужим курятникам и поэтому не позавтракал. И седой уже человек, а если у кого на постое – то все сожрет, и казанки повыскребает. У Марфы-кривой куры из-за него летать научились, пол-села сбежалось посмотреть. Неместный он, с какого-то города, где арбузы сплавляют. Ох, смеху было – сцепился с Шульгой, не понял, что такое кавун. Чуть до драки не дошло. И все равно – кавун в болоте не растет. И в лесу не растет. Нежное дюже растение, ему жара нужна. Зато вкусное. Здоровый такой, круглый, зеленый в черную полосочку. Командир еще говорил, что в Мексике с него цвета на ихний флаг взяли. Ну да, по-нашему - кавун, по-вашему – арбуз. А дыня все равно получше. И до лета ждать надо. Да и будет ли кому те дыни с кавунами выращивать?

Заныла под дверью кошка, интересно ей, что там люди делают? Сало едят? Или столетники грызут? Влезла в комнату, хвост задрала, уши драные торчком. Крысюк са-мокрутку в карман спрятал, хотел глупую тварь за шкирку взять да выгнать, а кошка ему об ноги трется, мурчит.

Марчук-рыжий фыркнул.

- Только вякни. Мне и так на свадьбу мышеловку подарили.

- И что? - прогрессор наконец принял сидячее положение.

- Да ничего. Дал тому умнику в морду.

- А мышеловка хоть пригодилась?

- Нет, у меня Мурчик жрет мышей, тараканов, мух, птенцов и холодец. Даже гадюку раз поймал.

- Кота холодцом кормить? – Марчук-рыжий ушам не верил.

- А шо? Сколько он там съест? Мышей ловит хорошо, надо ж его похвалить.

- Куркуль чертов, у тебя и кровать с периной небось есть.

- А не надо все из хаты пропивать! У меня батька тоже дверь пропил, когда живой был. Потом утопился на мелком месте.

Кошка тем временем сиганула на подоконник и стала грызть несчастный столетник.

- Да, пожрать бы не мешало.

- Лапшички бы,- облизнулся Паша.

- Лапши нет. Каша есть. Рисовая. Щас принесу.

[Пулеметчик]

Выспавшийся, в отличие от некоторых, Лось слонялся по селу, наслаждаясь жизнью. Вороны увлеченно питались повешенной, Трохим, как всегда, лез не в свое дело – на этот раз он кого-то учил перекрывать крышу. Станционную лужу заняла тощая свинья. Незнакомый махновец в латаной шинели и казацких штанах с лампасами отгонял детей от пулемета. Сельский батюшка оглянулся и решительно направился в шинок. Левчук объяснял кучке женщин, что такое подводная лодка. Женщины упорно не верили. Кто-то верещал нечеловеческим голосом. А вот и тетка Оксана. И что б тебе такого сделать? Рядышком с той повесить? Да кто ж знал, что у тебя в хате поручик квартирует? Да поручику-то ничего от той гнилой капусты не было, он же ее не ел, а меня за это били. Над селом медленно пролетел обалдевший от радости коршун. Или ястреб. Чего ж ему не радоваться, если какой-то умник связал всех цыплят одной веревочкой, чтоб они не разбежались? Вот они и не разбежались, летят в когтях всем выводком.

[moscow_guest]

Чего ж ему не радоваться, если какой-то умник связал всех цыплят одной веревочкой, чтоб они не разбежались? Вот они и не разбежались, летят в когтях всем выводком.

<{POST_SNAPBACK}>

Супер! А это откуда? :scare2:

[Пулеметчик]

Это из личного опыта. У меня сосед по даче так раз сделал. Его бабушка дико материлась.

[krolik]

Собственно известная народная сказка, типа муж доказывал жене шо его работа сложнее и решили на день поменятся :scare2:

[Пулеметчик]

Трохим тоже заинтересовался покойницей, тем более вилы уже успели поломать и починка крыши приостановилась.

- А за что это ее?

Женщина в подозрительно цветастой, будто из занавески, юбке захихикала.

- Так она мужа сокирою приголубила. Насмерть.

- А за что? – балтиец был не против культурного общения, а вечерком можно и пощупать эту веселую дамочку.

- За храп. Он ей спать мешал.

Трохим только хмыкнул. Это три четверти отряда перебить надо, что ли? Малахольная была женщина, но снять ее все равно надо. Уже пованивает. Воняет уже.

О, да тут и шинок есть! Гульнем! В шинке было сумрачно, потому что окна заколочены, тянуло чесноком, потому что чеснок под потоком висел, в веночках, и навевало мысли о хорошем таком погроме, потому что кроме шинкаря, за столом чинно сидели невезучий батюшка и Коган, с двумя гранатами на поясе. Коган, согласно своей иудейской вере, закусывал чесноком.

- Мир вашей хате! – так. Еще и Крысюк нарисовался. Никакой дисциплины у человека, пехота драная. Хорошо еще, что тут темно, и он народ своей разбитой мордой не пугает. Хлопцы, говоришь, пристроены, под присмотром попадьи. Кажись, кто-то подавился. Кажись, не Коган. Да не тронут они попадью, им пока не до этого. И она жирная, дряблая, на большого любителя.

[Пулеметчик]

Крысюк без приглашения сел рядом, цапнул из венка над головой чесночину. И как только люди это едят? Шинкарь обреченно полез под стойку за бутылем. Коган долго рылся в карманах френча, который шили на человека повыше этак на голову. Ага. Вот и деньги. «Колокольчики» пойдут? Ой-вэй, и хорошо еще, хоть не стреляют, а только пьют бесплатно, щоб вы той самогонкой подавились. И как тут держать шинок, если ту проклятую самогонку гонят в каждой второй хате еще с тех пор, когда была мобилизация? Крысюк дожевал чеснок, шагнул к стойке, пошарил по карманам – пусто. Кисет полупустой да спички. Да и собеседника плохо видно, нальют какой-нибудь синей дряни, потом поедешь в Ригу дня на три. Лучше экснуть дорогую тещу, если она еще живая. Не, обрез у них в хате есть, а если по селу артогонь велся? Студенты говорят, что в городах больших телехвон есть. От бы жинке позвонить!

Батюшка сидел как приклеенный. То ли Когана испугался, то ли просто спит сидя. Коган хороший, даже в пьяном виде, ну начинает тогда трепаться про независимое еврейское государство в Палестине, так от этого вреда никакого, да и не настолько он набрался сейчас. А нет, зашевелилось духовенство. Оно и понятно, убитых хоронить надо, молитвы всякие над ними читать тоже надо. Пошли-пошли, хробачки уже заждались.

Копали могилу на сажень, для всех: и беляки, и юнкера-пуголовки, и повстанцы, постреляные-порубанные. Одинаковые.

[Пулеметчик]

Закончили могильщики, в сторону отошли, смолят. Крысюк - самокрутку, Шульга – из портсигара папиросу вытряхнул. Ишь ты! Священник своим делом занимается, молитву заупокойную читает.

- Шапку сними, - Шульга ткнул товарища локтем.

Рядом вот этой Орысе, которая мужа топором, тоже землю выделили.

Пятнадцать хороших бойцов. И немцев били, и варту, и контру разнообразную. А здесь - отвоевались. У Радченка жена была, ждет, наверное, своего горлореза где-то в Скадовске. Котов-фокусник, сволочной был человек. Звезды с лампасами вырезал на пленниках, потому и фокусник. Но шашкой рубал, аж свистело. Грек, фамилию которого никто не мог выговорить, хорошо тот грек юшку варил. Московский человек Максимов, каким ветром его сюда занесло, механиком был, жнейку людям починил. Вдовиченко, не тот, который командир, а тот, который у варты пулемет за мешок картошки выменял. Грива - чи фамилия, чи кличка. Ну как же ж это надо нажраться, чтоб коняку в телегу хвостом вперед запрячь? Дмитрук-самокатчик, на войне на мотоцикле ездил, а с войны куртку кожаную привез, да наган затертый. Хороший мужик был, что в бою, что самогон пить, что девок любить, что школу красить. Павлюк, село с немытой шеей, злющий артиллерист, без пушек, зато с винтовкой. Вельяминов, поповский сынок. Худшего матерщинника и богохульника еще поискать надо. Солдатов, пехтура в немецкой форме. Нашивки-погоны срезал – и вперед. Антоненко-маркист, хоть и неграмотный. Сероштан-черногвардеец, а до того еще и на Красной Пресне бомбами покидался всласть. Резниченко. Ну и чего же ты женился? Вот вдова удивится. Федотов-кубанец, были у него добрая шаблюка да серый конь. Ни повстанца, ни коня, и даже сабля поломалась. Да Вовк, Сероштана дружок, малой да тощий.

Земля вам пухом.

[Пулеметчик]

Лось давился квашеной капустой. Если это победа, то кто тогда в случае поражения останется? Командир разве что, он опытный. Самогон как воду пьет. Может, и другим оставить надо? Даже Трохим присмирел, в землю смотрит. Палий, уставился куда-то. Тоже уже набрался дайбоже. И вроде бы ж сам по себе человек, разве что командир его при себе держит, да и то, по разным поручениям не его гонял, а Гриву, а тоже товарищей жалеет. Да и те, которых балтиец привел, тоже поминают. А если кто-нибудь нападет?

Да они ж в сарай не попадут. На том свете протрезвеем. Ну, правда, еще подстреленные есть, и здесь, и в Малой. Так они не бойцы, особенно сейчас.

Дожил. Допрогрессорствовался. Сидишь за столом и поминаешь малознакомых людей, да еще и квашеной капустой закусывать, а это дрянь редкая. Из колодца пить боишься, собаки злые, девушки внимания не обращают. В перспективе – или смерть на этой войне, или, если повезет, лет через двадцать, на Второй Мировой, в польской армии. Или, если очень-очень-очень повезет - в маки уйти.