Бегущие тигры, сосредотачивающийся медведь

[Villehardouin]

Любопытно, кто будет преемником и продержится ли больше одного срока.

Надеюсь, прочитаю )

[Marten]

Любопытно

Постараюсь прописать это на выходных или в начале новой недели, если всё получится)

Edited 9 July by Marten

[Marten]

Вам, избранникам народа…

По итогам думской кампании 1999 года Центральная избирательная комиссия сообщила о явке в 66,9%, что было немного выше, чем в 1995 году. Шесть политических сил преодолели 5-процентный барьер по партийным спискам. В совокупности с 225 одномандатными местами, итоговые размеры фракций привели к формированию законодательного органа, в котором ни одна партия не имела резкого большинства, но блок, сформированный правящей НДР, обладал решающим рабочим преимуществом.

 

Коммунисты оставались крупнейшей партией по количеству голосов по спискам, но траектория их развития была явно направлена на сокращение. В 1995 году КПРФ Геннадия Зюганова набрала 22,3 процента голосов и, казалось, была способна привлечь на свою сторону весь антиправительственный протестный электорат. Четыре года не слишком активного правления Черномырдина притупили это преимущество. Результат по партийным спискам в 21,4 процента — казалось бы, всего на один процентный пункт ниже — скрывал начинающийся спад популярности партии и ее неспособность расшириться за пределы своей основной базы среди пенсионеров и сельского населения. Основной посыл партии — что страну грабит компрадорская элита — звучал фальшиво, когда государство явно инвестировало в Дальний Восток, вело переговоры с Германией о газопроводах и принимало антитеррористические меры, для описания которых большинство опрошенных россиян выбрало вариант «необходимые». Красная звезда явственно тускнела.

 

Партия «Наш дом — Россия», напротив, поднялась с 10,1 процента в своем дебютном рейтинге 1995 года до высоких 19,8 процентов, почти удвоив количество голосов. Проценты, полученные НДР, стали подтверждением ее самопрезентации как «партии президента» и «партии реальных дел». Президент Черномырдин не побоялся лично возглавить партийный список. Кроме него в первую тройку вошли оскароносный режиссер Никита Михалков и президент Русского Географического общества Юрий Селивёрстов  – блокадник, ученик Владимира Обручева, доктор геолого-минералогических наук, участник множества экспедиций, изъездивший Дальний Восток и Африку. Для тех, кто о нем не знал (а это было большинство россиян), канал ОРТ 30 сентября 1999 года показал подробный документальный фильм, проводящий зрителей через все основные этапы его биографии, не агитационный, но призванный все же навести на определенные мысли. Платформа НДР суммировала итоги последних четырех лет — отсутствие дефолта, отсутствие внутренней смуты, восстановление страны за счет доходов от газа и стойкости духа. В рекламных роликах, созданных на деньги «Газпрома» и активно транслируемых на контролируемых НДР или лояльных ей телеканалах, показывались кадры представителей России на саммитах АТЭС и «Большой восьмерки», строящиеся мосты, заполняющиеся зернохранилища и солдаты, получающие новую зимнюю экипировку. Послание было недвусмысленным: мы обеспечили нормальную жизнь.

 

Наиболее серьёзную угрозу себе правительство видело не от коммунистов, а от блока «Отечество – Вся Россия», который, как казалось в те месяцы, был способен сломить хватку НДР и перенаправить ее электорат к себе. Главным ходом Лужкова стало привлечение двух союзников, чей авторитет простирался далеко за пределы Московской кольцевой дороги. В отличие от Лужкова, Евгений Примаков был уважаем в регионах и среди сотрудников силовых ведомств и имел репутацию человека, отставленного «за правду». Третьим членом тройки стал Минтимер Шаймиев, президент Татарстана, с 1998 года ведущий свою игру еще и во всероссийских масштабах, но соединивший свою партию с лужковским «Отечеством» после непростой сделки. Включение Шаймиева гарантировало блоку солидный электорат в Поволжье, используя дисциплинированную избирательную машину Татарстана.

 

Платформа ОВР представляла собой форму патриотического центризма: «сильное государство», смягченное региональной децентрализацией, коррекция «чрезмерной» концентрации в энергетическом секторе, более напористая позиция России в «ближнем зарубежье» и налаживание связей с арабским миром. Кампания была продуманной, хорошо финансируемой и пронизанной триумфалистской энергией движения. Этот блок выступил неплохо, но ему не удалось добиться прорыва, на который рассчитывал Лужков. Кремлевская политика стабильности и присущая избирателям осторожность сдержали его.

 

Союз правых сил стал самым неожиданным успехом сезона. СПС, образованный в августе 1999 года в результате слияния примерно десятка либеральных партий и движений с пятью сопредседателями во главе, позиционировал себя как объединение сторонников дальнейшего сближения с Европой и защитников от ползучего этатизма. Одним из председательствующих в этой партии был Анатолий Чубайс, считающийся по старой памяти стратегами НДР кукловодом всего предприятия — предположение, которое значительно преувеличивало его реальное влияние на электорат. Кроме него СПС возглавляли экс-премьер Егор Гайдар, экс-министр финансов Борис Фёдоров, отвечающая за «новые лица» экономистка Ирина Хакамада и лидер рожденной еще до распада СССР Российской христианско-демократической партии Александр Чуев. Их электорат был сосредоточен в центральных районах Москвы и Санкт-Петербурга, среди менеджеров интернет-стартапов, которые после 1998 года росли в крупных городах России как грибы, и среди студентов университетов, которые видели будущее в европейской интеграции. Их слабым местом было обилие «бывших» в руководстве, к тому же ассоциирующихся с непростой для среднего россиянина первой половиной 1990-х.

 

ЛДПР Владимира Жириновского вступила в гонку ослабленной. Эпатажный державник, получивший почти 23% голосов на выборах в Думу в 1993 году и более 11% в 1995 году, увидел, как его звезда закатилась в отсутствие кризиса. Театральность Жириновского — крики с трибуны, обещания вернуть Аляску и вымыть сапоги в Индийском океане — больше не шокировала. В этот раз ЛДПР не добрала даже до шести процентов. Жириновский, со своей стороны, был доволен тем, что обменивал голоса на должности председателей комитетов и регулярные приглашения на государственные приемы, которые подтверждали, что он остается по-прежнему значим.

 

«Яблоко», социал-либеральная партия Григория Явлинского, вступила в гонку со своим привычным сочетанием чувства моральной безупречности и политической изоляции. Явлинский отказался присоединиться к СПС и вместо этого представлял свою партию как подлинную демократическую совесть. Его база, сосредоточенная среди академического среднего класса, была хоть и преданной, но ограниченной. В Думе яблочники отказались вступать в какие-либо коалиции и критиковали примерно в равной степени всех остальных, потому что а что им еще оставалось делать?

 

За пятипроцентной планкой расстилалось кладбище тщеславия малых партий. Самой значительной жертвой стала Народно-республиканская партия России (НРПР) генерала Александра Лебедя. Генерал, неудачно поборовшийся за власть в 1996 и победивший на выборах губернатора Красноярского края в 1998, надеялся конвертировать свою личную популярность и полномочия в грозную парламентскую силу. Его брат Алексей, глава Хакасии, был его заместителем. В начале 1999 года Лебедь совершил значительный прорыв, убедив генерал-лейтенанта Льва Рохлина присоединиться к нему. Рохлин, герой Грозного и основатель Движения в поддержку армии, резко порвал с НДР после выборов 1996 года, когда его «обнесли» министерским постом, предпочтя вместо него Сергеева. Союз двух генералов обещал мобилизовать электорат недовольных офицеров, ветеранов и избирателей, обеспокоенных угрозами безопасности.

 

Мобилизация провалилась. Вторая чеченская кампания, ведущаяся с безжалостной военной компетентностью, которой не хватало первой, лишила Лебедя и Рохлина их самого мощного аргумента. Не было ни телевизионных репортажей о колоннах изувеченных призывников, ни генералов, обвиняющих олигархов в измене, ни горящих госпиталей. Министерство обороны, получившее оперативную автономию, обещанную Черномырдиным, вело войну, которая, какой бы жестокой она ни была, выглядела делом профессионалов. Когда Сергей Доренко, «цепной пёс» ОРТ, посвятил один сегмент своей программы предвыборным амбициям Лебедя, удар был сокрушительным в своей лаконичности. Он показал выступление Рохлина на митинге в Москве, а затем переключился на кадры с патрулирующими Гудермес бойцами 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. «У генералов Охотнорядского фронта, — поморщился Доренко перед переходом, — всегда есть время для саморекламы. У солдат на передовой сейчас есть время только для победы». Весь сюжет длился меньше двух минут. Этого было достаточно. Партия Лебедя набрала 4,7 процента голосов, не дотянув до порога три десятых процента. В одномандатных округах личность генерала обеспечила ему поддержку в Красноярске и еще нескольких сибирских городах, но национальное движение так и не родилось.

 

Категория «другие и независимые», нестройный блок из 48 депутатов, состояла из редких представителей малых партий, местных боссов, директоров заводов и региональных активистов, которые выиграли выборы в своих округах благодаря личной репутации, а не партийной принадлежности. Их лояльность станет предметом ожесточенных переговоров в ближайшие недели.

 

 

Партия / Блок Голоса по партийным спискам (%) Количество мест, полученных по спискам Количество мест, полученных по спискам (% от 225) Количество мест по округам Количество мест по округам (% от 225) Всего мест Всего мест (% от 450)

 

КПРФ (Коммунистическая партия Российской Федерации) 21,4 63 28,0 38 16,9 101 22,4

 

НДР (Наш дом – Россия) 19,8 59 26,2 84 37,3 143 31,8

 

ОВР (Отечество – Вся Россия) 14,1 42 18,7 31 13,8 73 16,2

 

СПС (Союз правых сил) 8,0 24 10,7 11 4,9 35 7,8

 

ЛДПР (Либерально-демократическая партия России) 6,2 18 8,0 8 3,6 26 5,8

 

Яблоко 5.7 17 7.6 5 2.2 22 4.9

 

Другие партии / Независимые 24.8 0 0.0 48 21.3 48 10.7

 

Итого 100.0 225 100.0 225 100.0 450 100.0

 

 

 

К моменту созыва Думы в январе 2000 года политическая карта эпохи Черномырдина была четко обозначена. Совокупная поддержка трех проправительственных или толерантных к правительству списков — НДР, ЛДПР и СПС — составила 45,4 процента, к которым в зависимости от обстоятельств можно было добавить ту или иную часть независимых депутатов. Тот факт, что Гайдар и Жириновский голосовали в одном блоке большинства, был одним из парадоксов, которые, казалось, система Черномырдина порождала с лёгкостью: арифметика Думы создавала странные союзы, а «правые», несмотря на всё своё неприятие авторитаризма, предпочитали парламентскую роль принципиальной изоляции. Коммунисты и ОВР, естественные антагонисты в политическом плане, не могли сформировать сплоченную оппозицию. Лужков как глава ОВР публично осуждал «энергетическую олигархию», в то время как в частном порядке вел переговоры с «НДР-скими» по муниципальному бюджету Москвы. Зюганов обрушивался с критикой на «Думу, купленную за газовые акции», но цифры были беспощадны.

 

Кресло спикера Думы занял верный член НДР Сергей Беляев, бывший некогда вице-мэром Петербурга. Пост заместителя спикера приняла Хакамада.

 

Начинался новый, 2000 год.

 

Edited 10 July by Marten

[Marten]

И даже почти без артефактов, повезло, однако.

[Marten]

2000: Повесть о двух градоначальниках.

У Виктора Черномырдина, действующего президента, не было конституционных препятствий для второго срока. В 61 год его здоровье было почти в порядке, рейтинг одобрения колебался в районе 55%, а экономика только что показала третий год подряд роста. Тем не менее, президент в откровенных разговорах со своим ближайшим окружением выражал усталость. На заседании Совета Безопасности в октябре 1999 года он заметил в своем бессвязно-афористическом стиле, ставшем его визитной карточкой, что «даже трактор не может вечно пахать одну и ту же борозду». Зал его понял. Вопрос, волновавший политический класс, заключался уже не в том, уйдет ли Черномырдин, а в том, кто его заменит.

 

Сроки избирательного календаря были ясны и конституционно зафиксированы. Черномырдин вступил в должность 9 августа 1996 года после своей победы во втором туре. Согласно действовавшему тогда избирательному закону, следующие президентские выборы должны были состояться во второе воскресенье июня последнего года срока полномочий: 11 июня 2000 года. Три имени чаще остальных назывались в расчётах кремлёвских аналитиков и частных опросах, проводимых по заказу энергетических конгломератов.

 

Юрий Лужков. «Московский бульдозер» казался очевидным фаворитом, по крайней мере, после победного переизбрания в конце 1999 года. Он превратил столицу в сверкающий памятник капиталистическому разгулу, с возвышающимся памятником Петра Великого и восстановленным Храмом Христа Спасителя. Он заполонил Москву рекламными щитами со своим приземистым силуэтом в кепке и лозунгом «Человек, который строит». Его риторика сочетала в себе советскую ностальгию, православное благочестие и сильный муниципальный патриотизм, который хорошо воспринимался в районе Садового кольца. Лужков считал, и не без оснований, что он создал единственную работающую модель управления в России и что теперь страна должна перенять её целиком. Он пользовался обожанием московских улиц — его рейтинг одобрения в столице колебался около семидесяти процентов, — но его популярность угасала, как только кто-то пересекал городскую кольцевую дорогу. Его жена, Елена Батурина, называемая самой богатой женщиной в России, давно была объектом неустанного внимания СМИ, что тоже не шло московсому градоправителю на пользу. Однако его союз с Примаковым, которого Лужков прочил на должность премьера, несколько выравнивал эту непопулярность.

 

Анатолий Собчак. Свободно цитирующий Иосифа Бродского и Токвиля мэр Санкт-Петербурга был фигурой, полной ярких противоречий: юрист с манерами рассеянного профессора, демократ, наслаждавшийся атрибутами власти, либеральный реформатор, взрастивший под своим крылом целое поколение молодых технократов из городского административного аппарата. Борис Ельцин относился к нему с мнительным недоверием – отчасти потому, что подозревал Собачка в непокорности и посягательстве на его место, отчасти подогреваемый своим начальником охраны Коржаковым, одним из самых явных московских недоброжелателей питерского мэра. В условиях перехода власти от Ельцина к Черномырдину, без давления со стороны Москвы, которой было не до того, Собчак переизбрался на пост мэра после победы во втором туре, опередив Владимира Яковлева на 3,6 процентных пункта. Обустраивающийся в Кремле Черномырдин на всякий случай «прощупал» его на предмет лояльности, успокоился, когда Собчак принял предложение вступить в НДР с первого раза, и с тех пор поддерживал с ним деловое общение через посредников. Собчак управлял Санкт-Петербургом спокойной, хотя и не всегда твердой, рукой, привлекая западные инвестиции и успешно организовав экономический форум 1999 года, собравший свыше сорока глав государств и руководителей компаний. К миллениуму он был самым видным и незапятнанным демократом с жизнеспособной властной базой и национальным авторитетом. Предположения о его президентских амбициях начали циркулировать с осени. Его основными слабыми местами были репутация человека, который больше говорит, чем делает, и полное отсутствие желания разыгрывать карту национального реваншизма.

 

Геннадий Зюганов. Коммунистическая партия пока что оставалась единственной по-настоящему национальной, низовой политической организацией с множеством региональных отделений в стране. Послание Зюганова в 2000 году воспринималось  устаревшим — национализация, восстановление СССР, повышение минимальной заработной платы — но оно всё ещё находило отклик примерно у 30% электората, особенно у пенсионеров и жителей некоторых промышленных регионов. Он представлял собой скорее гарантированное присутствие во втором туре выборов, чем того, кто действительно способен победить.

 

После объявления итогов выборов в Думу в Завидово президент со своим «узким кругом», в который входили люди как из кабинета министров, так и из совета директоров Газпрома, провел финальное обсуждение по вопросу преемства. Кандидатура Лужкова обсуждалась первой и была отклонена с удивительной скоростью. Вяхирев, чья газовая империя неоднократно конфликтовала со строительной машиной Лужкова-Батуриной из-за прав на землю и сервитутов для трубопроводов, дал решающую оценку: Лужков использует президентство, чтобы ослабить «Газпром» и перераспределить его активы в пользу своих клиентов. Говорящие после Вяхирева также высказывались в похожем духе, против Лужкова и за Собчака. У Собчака, говорили они, нет собственной партии, нет лояльных региональных губернаторов. Он стал бы президентом, которому для управления необходима опора на государственный аппарат его предшественника. Да, у него есть своя команда, но им после переезда в Москву потребуется осмотреться вокруг, войти в курс дела, это на год как минимум. Так что для плавного транзита Собчак подходит как нельзя лучше.

 

В январе 2000 года Черномырдин вместе с Ремом Вяхиревым отправился в Санкт-Петербург на встречу с Фишером для нового раунда обсуждения «Северного потока». После этих переговоров состоялась еще одна встреча, уже за закрытыми дверями и без прессы: президент и глава Газпрома ознакомили Собчака с условиями, при которых он получит полную поддержку. Для этого он сохранил бы привилегированный статус Газпрома, продолжил бы стратегию строительства северного трубопровода (оставляя в неприкосновенности североевропейский и украинский векторы) и оставил бы на ключевых должностях ряд особо оговоренных лиц. Собчак ответил согласием; с этого момента административные ресурсы Кремля и львиная доля поддержки СМИ были брошены на его поддержку. В качестве главы предвыборного штаба президент посоветовал Собчаку Михаила Маргелова, внука «отца ВДВ» и толкового новостника, проявившего себя при раскручивании самого Черномырдина в 1996 году. После встречи с Маргеловым Собчак утвердил его. Трехсторонняя гонка началась.

 

Медийная война.

 

Кампания, по сути, представляла собой дуэль между Собчаком и Лужковым за право выйти во второй тур и одолеть в нем Зюганова. Стратегия Собчака, разработанная Маргеловым при некоторой помощи Йордана, заключалась в том, чтобы представить выбор как противостояние «просвещенной демократии и московского кумовства». Йордан привнес в кампанию дисциплинированную, коммерческую логику: Собчака нужно позиционировать как премиальный продукт, редко встречающийся, никогда не обесценивающийся из-за чрезмерной рекламы.

 

5 марта 2000 года Сергей Доренко — язвительный, красноречивый ведущий аналитической программы «Время» на ОРТ — запустил еженедельную серию разоблачений, направленных против Лужкова. Вечерние воскресные передачи Доренко, которые смотрели более 80 миллионов зрителей, были мастер-классом по дискредитации личности.

 

12 марта Доренко показал скрытую видеозапись, на которой подчиненные Лужкова в московском строительном управлении обсуждают схемы откатов. Он назвал мэра «Наполеончиком с Тверской улицы» — расположение его резиденции не в первый раз выходило Лужкову боком.

 

19 марта вышел сюжет об империи Батуриной «Интеко», сопровождаемый графикой паутины, связывающей муниципальные контракты с офшорными счетами. Фраза «семейный бюджет Москвы» была повторена Доренко трижды, врезаясь в сознание зрителей.

 

26 марта Доренко показал аудиозаписи, на которых якобы Лужков оскорбляет подчиненного с использованием антисемитских высказываний. Подлинность записей оспаривалась, но ущерб уже был нанесен.

 

Собственные СМИ Лужкова — канал ТВЦ и газета «Московская правда» — нанесли ответный удар, изображая Собчака как западную марионетку, «продавшую Ленинград немцам» (так ведущие ТВЦ комментировали кадры встреч Собчака с Фишером и Ишингером) и изнеженного элитиста, отдыхавшего на Капри. Но ТВЦ охватил лишь малую часть аудитории, и его борьба лишь распаляла антилужковскую сетку.

 

16 мая 2000 года программа ОРТ «Время» посвятила весь свой часовой эфир документальному разоблачению финансовой империи Лужкова. Были названы офшорные счета; подставные компании были отслежены до холдинговых структур Батуриной; бывший муниципальный подрядчик, лицо которого было скрыто цифровым способом, рассказывал о систематических схемах откатов при проведении городских тендеров. Трансляция закончилась затянувшимся кадром лица Лужкова, застывшего в неловком моргании, в то время как за кадром Доренко ледяным тоном произнес: «Человек, который строит — но для кого?»

 

В это же время ОРТ, РТР, НТВ и некогда петербургский, а теперь общероссийский Пятый канал представляли Собчака не как политика, а как государственного деятеля – разница, которая в дальнейшем станет определяющей для российской идеологии. Его предвыборные рекламные ролики были сняты в черно-белом цвете, показывая его идущим по величественным залам Эрмитажа или мраморным вестибюлям отреставрированных при нем исторических зданий Санкт-Петербурга. Лозунг был прост: «Возвращение к достоинству». Его позиционировали как анти-Лужкова: культурного, честного и истинного демократа. В рамках кампании по всей стране были распространены глянцевые брошюры, на которых Собчак изображен со своей семьей, с европейскими лидерами, с Черномырдиным. Его митинги были солидными, интеллектуальными мероприятиями — отчасти лекциями, отчасти живым общением с избирателями.

 

Коммунистов сдерживали на протяжении всей кампании. Послание Кремля не было «голосуйте за нас, иначе они вас всех расстреляют». Вместо этого это был более тонкий призыв: «Мы понимаем ваши опасения, но голосование за Зюганова — это голосование за изоляцию, за новый железный занавес, за то, чтобы отвернуться от азиатского капиталистического чуда, к которому мы только что присоединились. Этого ли вы хотите для своих детей?» Сам Зюганов, лишённый эфирного времени на телевидении сверх установленных законом бесплатных слотов, объездил всю страну на поезде, выступая на митингах сторонников, число которых сокращалось по мере приближения даты выборов, дважды столкнулся с Собчаком на дебатах, оба раза потерпев поражение. Что касается Жириновского, Явлинского и зачем-то вступившего в предвыборную гонку режиссера Станислава Говорухина, проправительственные СМИ даже не считали нужным критиковать их сверх самого необходимого.

 

В первом туре выборов, состоявшемся летом 2000 года, Собчак получил 38%, Зюганов — 34%, а Лужков — разочаровывающие 18%. Незадолго до этого, после визита Шаймиева в Москву и встречи с людьми из Администрации президента,  местные штабы Лужкова в Татарстане получили убедительные советы «не слишком стараться». Союз Лужкова-Примакова так и не смог закрепиться за пределами Москвы и нескольких промышленных регионов.

 

Во втором туре, при молчаливом нейтралитете Лужкова (купленном обещаниями, что в этом случае в Москве всё останется по-старому и никто не посягнет на его автономию), Собчак одержал уверенную победу над Зюгановым, набрав 56% голосов.

 

Передача факела.

9 августа 2000 года — ровно через четыре года после инаугурации самого Черномырдина — Анатолий Александрович Собчак был приведен к присяге в качестве третьего президента Российской Федерации. Церемония состоялась в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Черномырдин сидел в первом ряду с довольным выражением лица, пока его преемник клал руку на конституцию, в разработке которой он принимал участие, и клялся защищать права и свободы российского народа.

 

Через 48 часов после принесения присяги Собчак представил в Государственную Думу кандидатуру Рема Ивановича Вяхирева на утверждение в качестве премьер-министра, соблюдая данные ранее гарантии. Кандидатура была одобрена 262 голосами против 101, при этом за нее проголосовали коалиция НДР, ЛДПР и СПС и значительная часть ОВР. Вяхирев, человек, всю карьеру проведший в советской и российской газовой промышленности, таким образом, стал одновременно главой правительства и председателем корпорации, поставлявшей почти половину европейского природного газа. Концентрация власти была поразительной, и западная пресса охарактеризовала ее как институционализацию «газократии». Российские редакторы, работающие в организациях, в конечном итоге подотчетных компании самого премьер-министра, описывали это как «эффективную оптимизацию управления национальными ресурсами».

 

На встрече с немецким журналистом новый президент ответил на вопрос об этом назначении так: «Мы оба – строители трубопроводов, в каком-то смысле. Вяхирев делает так, что газ поступает в Европу. Я сделаю так, что идея о верховенстве права снова придет из Европы в Россию, прочно и навсегда».

 

Инаугурация Собчака была отмечена бесплатным концертом под открытым небом на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге, хедлайнером которого стал Мстислав Ростропович, дирижировавший увертюрой «1812» Чайковского. Борис Гребенщиков, крестный отец русского рока, исполнил сет песен, вошедших затем в его альбом «Сестра Хаос», в котором буддийская философия сочеталась с инстинктивным патриотизмом. Публика — студенты, молодые специалисты, представители нового среднего класса — подпевала не советским гимнам, а загадочным текстам Гребенщикова: «Ключ к Северу лежит там, где никто не ищет…»

 

Невский десант.

Разумеется, приход нового президента сопровождался появлением в правительстве новых людей, хотя и не так масштабно, как это могло бы быть. Конечно, Ковалев и Сергеев (получивший в марте 2000 года от Черномырдина маршальские погоны и звание Героя России за взятие Грозного) остались на своих местах – коней на переправе не меняли. Остались на своих местах и ключевые «хозяйственники» (Шафраник, Пак, Гордеев, Меликьян). Но произошли и изменения.

 

Первым делом Собчак назначил своего человека главой Службы безопасности президента – Сергея Стрыгина заменил Виктор Иванов, занимавшийся до этого примерно тем же самым, но в масштабах Санкт-Петербурга. Должность министра юстиции получил Дмитрий Козак. Вместе с ними переехали в Москву вслед за шефом и братья Маневичи. Старший, Михаил был назначен министром экономики на смену Шохину, переведенному в вице-премьеры. Младший, Юрий, сначала трудился под началом брата, а в 2003 году стал председателем правления РАО ЕЭС. Геращенко передал должность председателя Центробанка Сергею Игнатьеву, который устраивал Собчака явно больше, чем советский функционер. Наконец, 39-летнего экономиста Алексея Кудрина назначили советником президента, а Владимир Чуров стал заместителем главы Администрации президента.

 

Спикер Беляев был знаком Собчаку – они сотрудничали в начале девяностых, конфликтовали, но это не выливалось в действительно принципиальную вражду. После победы Собчака Беляев одним из первых поздравил его по телефону, между делом заверив, что их совместный петербургский период не будет определять их взаимоотношения. Нового президента устроила такая «присяга»; в дальнейшем проблем с Беляевым у него не возникало.

 

В Санкт-Петербурге пост мэра, освободившийся после избрания Собчака, стал предметом пристального внимания местных жителей. Выборы на эту должность состоялись 1 октября 2000 года, и победителем стал временно исполняющий обязанности мэра, а ранее первый заместитель Собчака, управляющий внешнеэкономическими связями города, 47-летний Владимир Путин. Он победил, набрав около 60% процентов, с сильным отрывом от следующего за ним кандидата, «яблочника» Михаила Амосова, набравшего более чем втрое меньше. Руководящему его предвыборным штабом Дмитрию Медведеву не приходилось слишком стараться: имя их наставника делало большую часть работы.

 

Новый мэр приступил к реформированию коммунальных служб города, расширению аэропорта Пулково и, более тихо, к укреплению патронажных сетей и подбор людей, лояльных уже лично ему. Когда на победной пресс-конференции его спросили, питает ли он амбиции за пределами Петербурга, Путин ответил с легкой улыбкой, что у него «достаточно работы здесь как минимум на следующие четыре года».

 

«Хмурое утро» второй половины 90-х уступало место сложному и неоднозначному полудню.

 

Edited 12 July by Marten

[Marten]

Министр иностранных дел где-то в 2010-е, когда Иванов окончательно себя исчерпает:

[Тарн]

Здрайвствуйте коллега Marten

Мне очень нравится читать Ваш таймлайн, но у есть меня вопрос, почему у Вас Собчак не умер в феврале 2000 от острой сердечной недостаточности? ( если не касаться теорий заговора, что Собчака убили). Думаю, что смерть от болезни, в отличии от убийсва или несчастных случаев сложно избежать, и если бы в Вашем таймлайне Собчак все же умер, то кого Черномырдин сделал бы своим преемником?

[Marten]

Мне очень нравится читать

Спасибо) Что касается Собчака, по воспоминаниям близких к нему лиц, он перенес инфаркт в 1997 году, после поражения на выборах, на фоне уголовного преследования и общего ощущения сгущающихся туч. Без этих факторв допускаю, что его общее состояние здоровья будет лучше. С доступом к кремлевской медицине для него как минимум первый срок отработать нормально, хотя всякие слухи могут ходить.

Если бы не Собчак, тут могло бы быть минимум два варианта. Либо кто-то из состоящих в НДР регионалов, например, Аяцков или Строев. Такой преемник идет на выборы с условным лозунгом "У нас уже есть дома Лужков".

Либо кто-то из кабинета министров. Весьма вероятно, что Задорнов. Он достаточно молод, что могло бы быть воспринято неоднозначно (зато до 2008 его точно хватило бы), зато приемлем для либералов, а у "державников" не вызывает отторжения.

Edited 12 July by Marten

[Тарн]

Спасибо за ответ коллега Marten

Просто подумал, что вышло бы интересно и немного иронично, если Черномырдин выбрал Собчак своим преемником и тот неожидано умирает в середины или в финале президентской гонки, и Черномырдину придется как-то быстро решать данную возникшую проблему 

[Marten]

и тот неожидано умирает в середины или в финале президентской гонки

Да, такое было глубоко иронично, кампанию пришлось бы перестраивать на половине дороги. Но, думаю, и в этом случае кого-нибудь спешно наскребли бы по сусекам и хоть до 51%, но дотянули бы.

[Marten]

«Коммерсантъ»

 

4 сентября 2000 года

Президент вспомнил о правах.

В минувшую пятницу президент Анатолий Собчак подписал указ «О мерах по совершенствованию деятельности Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека». Документ фактически создаёт новый орган, наделённый правом запрашивать любые материалы у федеральных и региональных властей, вносить в Кремль проекты законодательных поправок и ежегодно представлять главе государства публичный доклад о состоянии прав человека. Председателем совета назначена Галина Старовойтова — одна из наиболее последовательных и узнаваемых правозащитниц страны

 

Формально в России с 1993 года существовала Комиссия по правам человека при Президенте, но она носила сугубо консультативный характер. После того, как с осени 1996 года большая часть ее членов по тем или иным причинам вышла из ее состава, заседания вёл один из заместителей главы администрации, а в последние два года она собралась крайне редко.

 

Указ от 1 сентября 2000 года проясняет правовой статус совета: отныне его председатель утверждается президентом, наделяется правом законодательной инициативы (через президента) и формирует аппарат из полутора десятков экспертов, не входящих в структуру администрации. Финансирование оговаривается отдельно — по неофициальным данным, речь идёт о сумме порядка 25 миллионов рублей ежегодно, что сопоставимо с бюджетом средней федеральной службы.

 

В петербургский период своей карьеры — на протяжении второго срока мэра Собчака (1996–2000) — Старовойтова занимала кресло депутата городского парламента, избравшись по одномандатному округу и сосредоточившись на местных вопросах, но не прекращая публичных выступлений по общероссийской повестке. Именно тогда, начиная с 1997 года, в ее адрес стали поступать угрозы, связанные с её расследованиями коррупции в правоохранительных органах. В частных беседах Старовойтова неоднократно признавалась, что никогда не придавала им значения настолько, чтобы остановиться, а вот мэр отнесся к ним с предельной серьезностью и одновременно истинно петербургской галантностью. Круглосуточный пост милиции у парадной, служебный автомобиль с сопровождением, бронированная дверь в квартиру —все эти меры безопасности тяготили Галину Васильевну, однако она благодарна Собчаку за внимание к ней, даже тогда, когда все эти меры бдительности казались излишними.

 

Переговоры о возвращении Старовойтовой на федеральную орбиту начались еще до инаугурации Собчака. По данным источников «Ъ» в администрации президента, первоначально Галине Васильевне был предложен пост министра культуры. Однако она отклонила этот вариант. Близкий к Старовойтовой собеседник объяснил мотивы так: «Галина Васильевна не желает становиться частью кабинета. Она хочет иметь возможность говорить публично и критически, даже если эта критика окажется неудобной для исполнительной власти». Иными словами, Старовойтова получила не министерскую бухгалтерию, а прямой канал влияния на первое лицо — при полном отсутствии административной рутины.

 

Сама Галина Васильевна, комментируя назначение, была сдержанна: «Я благодарна президенту за доверие. Это не пост ради поста, а возможность системно заниматься тем, чем я занималась всю жизнь».

 

Любопытно, что одновременно с указом о совете президент поручил министру юстиции Дмитрию Козаку (напомним, статья о его назначении была размещена в нашем номере от 14 августа) в месячный срок подготовить предложения о приведении российского законодательства о некоммерческих организациях в соответствие с международными стандартами. По данным «Ъ», соответствующий проект был подготовлен в недрах юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, откуда в свое время вышел и сам Козак, и вскоре будет представлен. Это позволяет предположить, что новый Совет по правам человека и обновлённое Министерство юстиции будут работать в тесной связке — и что президент Собчак намерен с самого начала своего мандата институционализировать правозащитную повестку, не выводя её, однако, на уровень противостояния с правительством.

 

Станет ли Галина Старовойтова «совестью власти» или ее  рекомендации будут систематически класться под сукно— покажет время. Пока ясно одно: женщина, которой ещё два года назад приходилось ходить по петербургским улицам в сопровождении автоматчиков, получила ключи от кабинета в Кремле. Символический вес этого жеста трудно переоценить.

Наталия Геворкян.

 

Edited 13 July by Marten

[Villehardouin]

Какая у вас чуть заметная ирония, однако.

Спасибо! Интересно читать и ждать, что дальше )

[Marten]

 

Планирую дальше коснуться событий 2001 года в России и после этого уже переходить к другим регионам. А пока что в картишки) Колода, напечатанная как раз примерно в 2001:

[Marten]

Архитектора современной Канады не стало в возрасте 80 лет.

Суббота, 4 декабря 1999 г.

Бывший премьер-министр Пьер Эллиот Трюдо скончался в своем доме в Монреале. Причиной смерти стали осложнения, вызванные раком предстательной железы  и респираторная инфекция, с которой его ослабленный организм больше не мог бороться. Последние годы жизни Трюдо провел в глубокой депрессии.

 

В январе прошлого года старший сын Трюдо, 27-летний Джастин, и младший сын, 23-летний Мишель, погибли вместе в лавине во время катания на лыжах в горах недалеко от национального парка Кокани-Глейшер в Британской Колумбии. Средний брат, начинающий режиссер-документалист Александр, Саша для своих близких, в это время находился за тысячи километров, участвуя в международном проекте об исчезающих языках Сахеля. Как только новость дошла до него, он тут же вылетел в Канаду.

 

Александр и восьмилетняя Сара, дочь Пьера от более поздних отношений с Деборой Койн, были рядом с отцом в последние месяцы его жизни. Экс-премьер полностью отошел от общественной жизни, появившись лишь на поминальной службе по сыновьям в Отремоне, его фигура заметно похудела, а некогда острые глаза потускнели от скорби.

 

Трюдо, которого запомнит нация, — человек парадоксов: миллионер-социалист, автократ-федералист, рационалист, получивший образование в иезуитской школе и обращавшийся к астрологам, ярый борец за гражданские свободы, приостановивший действие принципа habeas corpus в мирное время. Будучи премьер-министром с 1968 по 1979 год и снова с 1980 по 1984 год, он оставил неизгладимый след в архитектуре государства. Его эпоха будет ассоциироваться с возвращением Конституции в 1982 году, с Хартией прав и свобод, с ожесточенной борьбой с сепаратистским движением и с беззаботным блеском — пируэтами за спиной королевы Елизаветы, розой на лацкане пиджака, браком с женщиной на тридцать лет моложе его, за которым наблюдал весь мир.

 

Похороны, о которых сообщила семья, пройдут в среду в церкви Сен-Виатор в Отремоне в формате частной мессы, за которой последует государственная поминальная служба в базилике Нотр-Дам в Монреале на следующей неделе. Тело Трюдо будет предано земле на семейном участке Трюдо в Сен-Реми, рядом с двумя кенотафами. Александр, Сара, сестра бывшего премьер-министра Сюзетт и его первая жена Маргарет, прилетевшая из Лондона, возглавят траурную процессию. Ожидается, что премьер-министр Жан Кретьен, ветеран кабинета Трюдо, произнесет прощальную речь. На церемонии будет присутствовать генерал-губернатор, а флаги по всей стране будут приспущены до захода солнца в день похорон.

Джеймс Раск.

 

Edited 14 July by Marten

[Marten]

Укрощение волков.
Как известно, третий президент России Анатолий Собчак не проходил срочную службу. Военная карьера никогда не привлекала его. Ему никогда не приходилось командовать даже взводом, не говоря уже об армии. Его инстинкты были инстинктами лекционного зала и зала суда, и он не стремился снискать для себя лавры полководца. При этом Собчак был способен видеть: чеченская кампания, унаследованная от Черномырдина, не нуждалась в фундаментальном пересмотре. Министерство обороны под руководством маршала Игоря Сергеева и планировщики Генерального штаба, усвоившие уроки первой войны, продолжали проводить операции с той же оперативной автономией, которой они пользовались с августа 1999 года. Исключительный оперативный контроль военных, делегированный им Черномырдиным, был подтвержден Собчаком в его первой директиве по национальной безопасности от 10 августа 2000 года. Над Грозным, взятым квартал за кварталом в феврале 2000 года, к тому времени уже развевался российский триколор. Горные укрепления южных районов зачищались подразделениями спецназа и воздушно-десантными батальонами. Дальнейший вклад Собчака был риторическим: он облек войну в язык конституционного порядка, международного права и защиты российских граждан — лексикон, который хорошо воспринимался в европейских столицах и в Организации Объединенных Наций, где российские дипломаты, освободившись от морального груза импровизации в стиле Ельцина, защищали кампанию с юридической точностью.

Особые полномочия Федеральной службы безопасности на период действия режима контртеррористической операции были официально закреплены в Законе о противодействии терроризму, принятом в том же месяце, с упоминанием о «зоне безопасности» на территории южных областей и республик. Николай Ковалев оставался постоянным членом Совета Безопасности. Его полномочия представляли собой старый императив Черномырдина «никогда больше», воплощенный в законе: никаких захватчиков заложников, ведущих переговоры в прямом эфире, никаких уступок под видом гуманитарной помощи.

Уже много позже, после отставки,  Ковалев будет вспоминать: их деятельность в эти годы была вполне сравнима по масштабам с деятельность СМЕРШа. «Никогда еще нам не приходилось арестовывать в таких масштабах, с тех пор, как в годы Второй мировой войны [к нам] были направлены немецкие агенты», признавался он в одном из интервью. В январе-феврале 2001 года спецслужбы арестовали более 400 человек в Москве, Санкт-Петербурге и городах Поволжья, изъяв 18 миллионов долларов наличными, спутниковые телефоны и тайники с оружием, предназначенные для Кавказа. В апреле 2001 года созданный Ковалевым Центр по борьбе с терроризмом раскрыл заговор под кодовым названием «Операция Черная весна»: скоординированный захват заложников в родильном доме в Ростове-на-Дону, запланированный на время православной Пасхи. Параллели с Будённовском были очевидны. Ковалев лично проинформировал Собчака 9 апреля и получил разрешение на немедленные действия. На рассвете 13 апреля «барьеровцы» одновременно провели рейды на три конспиративные квартиры. В ходе операции были убиты одиннадцать боевиков и захвачены пятеро, включая организатора захвата, иорданского соратника Хаттаба Абу аль-Валида, вскоре давшего показания, после чего отправившегося в ямальский Харп. Операция стала безусловным триумфом, и Ковалев был удостоен звания Героя России на непродолжительной кремлевской церемонии в мае.

19 июля 2001 года российский Су-24, действуя на основании перехваченного спутникового телефонного разговора, сбросил корректируемую бомбу КАБ-500-ОД на горное убежище недалеко от грузинской границы. Среди погибших, опознанных с помощью анализа ДНК три дня спустя, был Хаттаб. Басаев, тяжело раненый, перебрался в Панкисское ущелье Грузии, откуда координировал деятельность разрозненных ячеек, пока грузинские силы безопасности, после совместного заявления России и США, не арестовали его в октябре 2002 года и не экстрадировали в Москву на суд. Масхадов тем временем находился на положении призрака, символа борьбы, перевозимого из одного убежища в другое, и, по слухам, пребывал  у своих куда более радикальных подчиненных в состоянии почти что заложника. Ряд более мелких полевых командиров сумел найти пристанище в Баку.

К осени 2001 года активность боевиков сводилась к спорадическим внезапным нападениям. Пророссийская администрация во главе с бывшим муфтием Ахмадом Кадыровым и при поддержке чеченской милиции, набранной из местных кланов, начала утверждать свою власть в тесном контакте с представителем президента в регионе, генералом ФСБ Рашидом Нургалиевым. 

10 сентября 2001 года Собчак заявил в транслируемой на всю страну речи, что «организованное террористическое сопротивление на территории Чеченской Республики подавлено». Это заявление, строго говоря, было преждевременным, но в мировом масштабе оно было почти полностью заглушено новостями той недели. К тому же по большей части оно было верным: активная фаза чеченской кампании и правда шла на спад. Вскоре правительство перейдет от чрезвычайного положения к так называемой «постконфликтной реконструкции» — этапу, в ходе которого дочерние компании «Газпрома» будут участвовать в тендерах на контракты по восстановлению нефтяных месторождений Северного Кавказа.

Просчет математика.
Второй фронт консолидации Собчака пролегал не в горах, а в московских залах заседаний. Он выдвинулся в президенты благодаря союзу «Газпрома» и либеральной интеллигенции, но его кампания также получила поддержку от Бориса Березовского. Олигарх, контролировавший ОРТ, с дикой эффективностью развернул свою медиамашину против Лужкова и полагал, что его усилия дают ему право на решающую роль в новой администрации. Березовский, математик, ставший политическим импресарио, уже несколько раз называл Собчака «нашим человеком» в разговорах со своими доверенными лицами, представляя себе партнерство, в котором президент обеспечивал бы легитимность, а Березовский — стратегическое руководство или, как формулировал это сам олигарх, «возможность высказывать свою точку зрения напрямую президенту в любой момент». После «отлучения» Гусинского от НТВ с последующей эмиграцией Борис Абрамович лишился серьезного соперника и в то же время на время убавил амбиции. Теперь он имел основания полагать, что Собчак будет ему благодарен так, как Черномырдин, проведший всю жизнь «в атмосфере нефти и газа», никогда не был, и при нем будет проще осуществлять влияние. Петербургский юрист, не знакомый с жестокими методами кремлевской междоусобицы, казался податливым клиентом, так что Березовский вполне видел себя в роли Ришелье для слабовольного Бурбона.

Березовский просчитался. Он не учел степени обидчивости бывшего петербургского мэра и долгой памяти о незначительном, казалось бы, эпизоде, который уже практически стёрся из памяти самого предпринимателя.
Этот эпизод случился в 1991 году, когда в Санкт-Петербург прибыли губернатор Оклахомы Дэвид Уолтерс, миллиардер и владелец частной газодобывающей компании GHK Роберт Хефнер и нефтепромышленник Шарп – оба из того же штата. Среди тех, кто помогал организовывать их встречу с мэром Петербурга, был и Березовский. А вот на самой встрече всё пошло немного не по плану.

Для начала, во время обеда Березовский сел подчеркнуто не там, где планировалось по первоначальной рассадке. Ни Перестройка, ни две революции не искоренили совсем в умах российских государственных мужей старинную идею местничества, так что такое уже само по себе могло быть вызовом. «Питерские» не стали тогда на такое реагировать, но этим дело не кончилось. В то время как Собчак выступал перед иностранными гостями (говорить он любить и умел), Березовский натурально заснул. Присутствующий там Петр Авен делал попытки разбудить его, не привлекая слишком много внимания, но его успехи ограничивались лишь короткими вспышками бодрствования, после которых веки Бориса Абрамовича снова смежались. Сам Собчак, полностью увлеченный собственной речью, даже не замечал того, чем занят Березовский. Это заметили другие люди, и в их числе его заместитель по внешним сношениям Владимир Путин. Путин кипел от ярости на протяжении всей встречи, а после отвел Авена в сторону и сообщил, что Березовскому лучше в Питер больше не приезжать, никогда, а то мало ли что. Разумеется, он довел этот эпизод до сведения шефа, человека, несомненно, самолюбивого, во всех деталях.

Во время подготовки к избирательной кампании и самой гонки Собчак и видом не показывал, что этот эпизод для него на что-то повлиял и что он вообще в курсе дела, чтобы не демонстрировать, что в антилужковской коалиции могут быть какие-то трещины. При этом он уклонялся от встреч с Березовским при каждой возможности, под любым благовидным предлогом. Как сам Собчак признавался Маргелову, чтобы «не наговорить лишнего» — иначе оскорбленное честолюбие непременно нашло бы выход. В первые месяцы после инаугурации ситуация оставалась ровно на том же уровне. Президент держал Березовского на расстоянии, не предоставляя ему никакой официальной должности и не давая никаких частных гарантий. Телефонные звонки оставались без ответа, единственной практической реакцией стало сообщение пресс-секретаря президента Любови Фомичевой о «чрезмерно загруженном графике Анатолия Александровича». Виктор Иванов, бдительный привратник нового президента, тоже на контакт не шел.

Второй, финальный просчет Березовского заключался в эскалации, так он начал свою последнюю большую игру. Пользуясь теми выходами, которые у него были, Березовский добился негласной встречи с Вяхиревым. Он выдвинул дерзкое по любым меркам предложение – Вяхирев назначает его заместителем генерального директора «Газпрома».*

«Газпром» интересовал Березовского задолго до переезда Собчака в Кремль. В 1997 году он уже осаждал свежеизбранного Черномырдина на предмет того, чтобы получить должность председателя этой корпорации, но отступил, получив явный отказ. Теперь он был готов и на ступеньку ниже, пока что. Березовский представил просьбу как партнерство, первый шаг к созданию всероссийского «торгово-патриотического блока», который-де один способен гарантированно спасти Россию от реванша коммунистов или альянса Лужкова-Примакова. Березовский и Вяхирев в этом раскладе получились новыми Мининым и Пожарским, никак не меньше. Передача ему позиции заместителя в свете этого выглядела как жест вроде скрепляющего сделку рукопожатия, к тому же для самой корпорации из этого должны были произрасти всевозможные выгоды. Как потом первый председатель Газпрома укажет в своих мемуарах, в то утро Борис Абрамович был крайне красноречив и убедителен. Вяхирев слушал внимательно, кивал во всех нужных местах, а затем передал содержание разговора Собчаку в тот же вечер за чаем. Президент, устало потирая виски, произнес: «Этот человек совершенно ничего не понимает. Пора уже объяснить». После короткого звонка из Кремля, Генеральный прокурор Сергей Герасимов поручил своим сотрудникам начать сбор материалов о деловых операциях Березовского.

Как оказалось, материалы уже были собраны посторонним человеком, который теперь предлагал следствию всяческое содействие. Пол Хлебников, американский журналист русского происхождения, из эмигрантов, старший редактор московского бюро журнала Forbes, уже более четырех лет изучал карьеру Березовского, начиная с хаотичных афер автодилеров позднего советского периода и переходя к алюминиевым войнам и «Аэрофлоту», приватизации и чеченским выкупам за заложников, обогатившим сеть посредников по обе стороны линии фронта. Книга Хлебникова «Крестный отец Кремля», составленная им на основе его же собственной статьи была опубликована в США в 2000 году, и её перевод, быстро распространявшийся среди московской журналистской и политической элиты, нарисовал Березовского как фигуру поразительной аморальности, человека, для которого российское государство было инструментом личного обогащения и политической мести. Тогда, во время вступления в должность и первых кадровых решений Собчака, распространение информации о ней, не говоря уже о легальной печати крупными издательствами, притормаживалось. Теперь же ситуация была ровно противоположной: лагерь Вяхирева обеспечил книге широкое освещение. Отрывки были опубликованы в «Известиях» и «Комсомольской правде».

В сентябре 2001 года Генеральная прокуратура, действуя по запросу, против которого администрация Собчака демонстративно не возражала, начала официальное расследование финансовых операций Березовского. Обвинения касались мошенничества, отмывания денег и незаконной экспроприации государственных активов в ходе приватизации середины 1990-х годов — преступлений, которые с таким же основанием могли бы быть предъявлены десятку других олигархов. Избирательность обвинения была тем самым сигналом. Его соратник Николай Глушков был задержан по обвинению в мошенничестве. Одновременно с этим контролируемый государством Сбербанк начал переговоры о покупке контрольного пакета акций ОРТ, принадлежавшего Березовскому. Условия, согласованные при посредничестве заместителей Вяхирева, оценивали акции достаточно высоко, чтобы избежать видимости экспроприации, но не оставляли места для переговоров. Березовский, оказавшись перед выбором между принудительной продажей и уголовным процессом, который лишил бы его всего, капитулировал. Он подписал соглашение о передаче ОРТ государству 12 ноября 2001 года, собрал один чемодан и вылетел из Москвы в Лондон рейсом, который приземлился в Хитроу серым предрассветным утром 14 ноября.

В интервью немецкой газете «Die Zeit», данном в декабре, Собчак столкнулся и с вопросом о Березовском, на что ответил с присущей ему элегантностью: «Россия оказалась перед выбором между законом джунглей и верховенством права. Я выбрал последнее. Неизбежным следствием является то, что некоторые хищники должны покинуть лес». Для ОРТ смена хозяев почти ничего не изменила. Более того, Доренко, ведущий, известный своими нападками на Лужкова, обрушился на своего бывшего покровителя, посвятив трехсерийный материал зарубежным банковским счетам Березовского, его швейцарскому шале и его предполагаемой роли в убийстве Влада Листьева в 1995 году.

Выживание комсомольца.
Разрушение империи Березовского открыло дверь для единственного олигарха, который наиболее точно оценил исторический момент. Михаил Ходорковский следил за судьбами Гусинского и Березовского с холодным расчетом шахматиста, оценивающего ошибки своих противников. Ранее он уже предпринял крайне выгодный стратегический маневр. В 1998 году он добился того, чего не мог достичь ни один другой нефтяной магнат: слияния ЮКОСа и Сибнефти в единую, вертикально интегрированную структуру. Слияние, ставшее возможным благодаря высоким ценам на нефть посредством постоянного спроса со стороны Азии, создало энергетического колосса, добывающего больше нефти, чем любая другая компания в России. Так Ходорковский стал самым богатым человеком в стране.

В отличие от некоторых своих коллег, Ходорковский использовал полученные средства не для показного потребления, а для систематической модернизации своих месторождений, найма западных менеджеров и создания аппарата по связям с инвесторами, который сделал его империю любимицей международных управляющих фондами. Но эта империя зиждилась на юридически шатком фундаменте. Приватизация путем обмена кредитов на акции в середине 1990-х годов, запутанная сеть подставных компаний и агрессивные схемы минимизации налогов, считавшиеся стандартной практикой в российской нефтяной отрасли, — все это, в строгом смысле слова, подлежало судебному преследованию. Сами правовые структуры, посредством которых была создана «Юкос-Сибнефть», как и все крупные приватизации 1990-х годов, представляли собой гоголевский лабиринт офшорных трастов и спорных документов на право собственности, который не устоял бы перед действительно решительным прокурором.

Ходорковский это понимал, к тому же ситуация вокруг Березовского заставила его ощутить, что и под ним может вот-вот начать загораться земля. Продажа доли в «Юкосе-Сибнефти» компании «ЭксонМобил», которую его банкиры вели втайне, была юридически проблематичной в соответствии с условиями соглашения о слиянии и политически взрывоопасной в Кремле, который рассматривал стратегические энергетические активы как продолжение государственного суверенитета. Уже поступило поручение налоговым органам пересмотреть использование «Юкос-Сибнефтью» морских перерабатывающих центров. Ходорковский, оценивая свое положение летом 2001 года, пришел к выводу, что он должен пожертвовать частью своего портфеля, чтобы сохранить оставшуюся часть. Вопрос заключался в том, как продемонстрировать лояльность, не выглядя при этом слабым.

В октябре 2001 года Ходорковский запросил личную встречу с президентом Собчаком. Они встретились в президентской резиденции в Ново-Огарево, наедине, за исключением одного человека, делавшего записи. Ходорковский изложил свое предложение: «Юкос-Сибнефть» готова уступить до 40% своих активов в сфере добычи, продав несколько крупных месторождений в Восточной Сибири государственной компании «Роснефть» по цене, которая, по любым объективным меркам, была бы щедрой для государства. Вырученные средства будут использованы для урегулирования неразрешенных налоговых споров и для создания нового благотворительного фонда «Открытая Россия», который будет заниматься образовательной и культурной деятельностью (идею подобного фонда Ходорковский вынашивал и ранее, но теперь ему пришлось скорректировать его цели). План был представлен как жест корпоративной социальной ответственности и вклад в консолидацию российского энергетического сектора. В действительности же это было мирное предложение. Взамен Ходорковский потребовал публичных гарантий защиты оставшихся активов «Юкоса-Сибнефти» от произвольной экспроприации и тихого закрытия расследований в отношении ее прошлой налоговой практики. Он, подчеркнул он, не просил о каких-либо услугах; он предлагал урегулирование.

Собчак согласился. Президент, чье юридическое образование склоняло его к предпочтению переговорных решений карательным кампаниям, увидел в предложении Ходорковского образец для более широкого управления классом олигархов. В пресс-релизе, выпущенном пресс-службой Кремля 18 октября 2001 года, было объявлено о «стратегической перестройке» восточного проекта трубопровода и высоко оценен «ответственный и конструктивный» подход руководства «Юкоса-Сибнефти». Ходорковский вышел из этого эпизода с меньшим состоянием, но с нетронутой свободой, его оставшиеся нефтяные месторождения были в безопасности, его благотворительный фонд расширялся, а его роль терпимого, в целом лояльного члена элиты была кодифицирована. Он стал в последующие годы тихим покровителем десятка либеральных инициатив, которые правительство терпело и даже поощряло как предохранительный клапан для городского среднего класса. К тому же по итогам этих событий Ходорковский получил в свои руки еще один актив и средство влияния – то, что в России и за ее пределами будут называть «единственным независимым крупным частным каналом».

С февраля 1996 года Березовский владел 37,5% акций телеканала ТВ-6 — московского канала с меньшей аудиторией, чем у ОРТ или НТВ, но с лояльной аудиторией. Президент канала Эдуард Сагалаев —телепрофессионал еще с брежневских времен, возглавивший ТВ-6 в начале 1990-х годов — владел равной долей. По мере обострения кризиса с Березовским Ходорковский, действуя через сеть посредников и недавно созданный инвестиционный фонд Media Trust, действовал с той скоростью, которая была характерна для его деловых операций. Он приобрел 37,5% акций Березовского в сделке, которая формально являлась частной продажей, но, как понимали все стороны, подразумевала молчаливое одобрение Кремля. В течение нескольких недель он приобрел идентичную долю Сагалаева, доведя свою общую долю до 75%. Это заодно продемонстрировало лояльность администрации Собчака, выведя из независимого ведомства актив, связанный с Березовским.

Исход на ТВ-6 «ветеранов» НТВ, состоявшийся еще когда канал контролировал Березовский, влил в него свежую кровь и остановил падение – напротив, рейтинги подросли на несколько пунктов. При Ходорковском такое положение дел, включая и Сагалаева как президента канала, осталось прежним; Марианна Максимовская стала фронтвумен ТВ-6 – ведущей основной новостной передачи. Вместе с тем были запущены и новые программы, прииобретены права на блок зарубежных сериалов для показа в вечерние и ночные часы, а в качестве основного тона рекомендовалась ироничная фронда, а не конфронтационная сатира. Пародирующая «Спокойной ночи, малыши!» передача «Тушите свет», отвоевавшая внимание зрителей в вечернее время у страдающих от самоцензуры «Кукол», с интеллигентным очкастым зайцем Степаном Капустой, грубоватым правдоискателем в тельняшке Хрюном Моржовым и ведущей «тёть Таней» (Лазаревой) высмеивала в равной степени всех обитателей российского политического Олимпа, кроме, разумеется, самого Ходорковского.

Итак, ситуация в России осенью 2001 года мало чем напоминала «типичную» модель самодержавия, скорее, речь шла о сложном балансе интересов переплетающихся, а порой и противодействующих друг другу групп с выдавливанием за пределы тех, кто способен «испортить песню», как показал пример с Березовским. Самого Собчака такая «система сдержек и противовесов» вполне устраивала: она позволяла ему не решать большинство проблем в ручном режиме, делегируя их, и оставляла за президентом имидж просвещенного и благосклонного «верховного арбитра», равно стоящего над всеми.

В 1990-е, во время политической борьбы на Неве, пик которой пришелся на 1996 год, по Петербургу распространялись стихи некого Г. Григорьева:
Надменный, в адмиральском кителе,
Шел гордо к роковой черте
Колчак, рождённый в граде Питере,
Чтоб стать правителем в Чите.

 

Перекликаются события,
И есть наверно тайный знак
В том, что сегодня правит Питером
В Чите родившийся Собчак.

 

Как всё по-нашему, по-русски...
Товарищами из ЧК
Колчак расстрелян был в Иркутске.
Что ожидает Собчака?
Когда в 2001 году официальный сайт Президента РФ был запущен на новой версии, эти строки были размещены на нем в разделе «Народное творчество». Находясь в заведомо сильной позиции, Собчак мог позволить себе улыбнуться над собой.

______________________________________
* - Практически реал! Березовский приглядывался к Газпрому и вынашивал подобные планы и в нашем таймлайне, разве что при несколько иных обстоятельствах. Черномырдин и Вяхирев, в принципе, даже не были полностью против. Планы Березовского тогда сорвал Борис Немцов, впрочем, это лишь одна из версий тех событий

Edited 17 July by Marten

[Григорий Разоренов]

Это заодно продемонстрировало лояльность администрации Собчака, выведя из независимого ведомства актив, связанный с Березовским.

Боюсь, не понял: что имелось ввиду?

[Marten]

что имелось ввиду?

МБХ выкупил долю до того, как БАБ мог теоретически устроить ее продажу кому-нибудь третьему.

[Гусев]

В начале февраля 1999 года Шрёдер и Черномырдин провели тайную встречу на высшем уровне в Константиновском дворце в Стрельне

В это время Константиновский дворец еще был бесхозной заброшкой, я через него летом 2000 к морю ходил (а оттуда в Петергоф по бережку без билета - дыр в заборах еще хватало  ).  Константиновский только позже в 2000 передали в управделами президента и начали реставрировать. 

Пустяк,  но... 

[Marten]

еще был бесхозной заброшкой

...и тут представилась эпичная картина в духе шпионских фильмов

А если серьезно, как непитерский, спрошу: а где? Таврический подходит?

[Гусев]

А если серьезно, как непитерский, спрошу: а где? Таврический подходит?

Так я тоже непитерский - вот Ленинград я довольно хорошо знал, частыми наездами: друзья. командировки... а в СПБ-РФ хожу как в чужой стране, по яндекс-картам. 

Для точности надо смотреть, где в 2000 в Питере власть квартировала. Может, Таврический, может, Смольный, может вообще какая правительственная дача на Крестовском... Хмм... а географически идеально было бы рядом с Пулково, аэропорт же... Нешто в Пушкине ака Царское Село - или в Павловске приличного особнячка с хорошим забором не найдется?  Но конкретно про что там было в 2000-м надо питерских коллег спрашивать, я там бродил вообще в 80-х.. 

============

А для пущей альтернативности они могли встретиться вообще в Калининграде... а еще лучше - в Выборге, раз у нас третьим финн намечается.  

 

[Marten]

а еще лучше - в Выборге

Хм, вполне возможно. Спасибо!

[Marten]

«Новая газета»

Четверг, 15 марта 2001 года

Тело, найденное возле доков.

Вчера Следственное управление Санкт-Петербурга официально подтвердило: тело мужчины, обнаруженное 12 марта на набережной Малой Невы в районе причалов Василеостровского грузового района, принадлежит тележурналисту и публицисту Александру Невзорову. Смерть наступила, по предварительному заключению судмедэкспертов, от «сочетания травм, характерных для избиения и последующего утопления». Невзоров, которому 3 августа исполнилось бы 42 года, пропал без вести трое суток назад.

 

Личность установили быстро — в кармане кожаной куртки сохранилось удостоверение внештатного корреспондента малотиражного националистического издания, но и без этого опознание не составило бы проблем. Невзоров был слишком узнаваем в городе. Тот самый, что начинал в горбачёвскую эпоху с разнузданных «600 секунд», а затем прославился фильмом «Наши» — реквиемом по вильнюсскому ОМОНу, вышедшим в январе 1991-го. С тех пор политическая эволюция Невзорова напоминала траекторию осколочного снаряда: он метался между ультранационалистическими кружками, казачьими сходами, православными фундаменталистами и откровенными поклонниками нацистской символики, каждый раз умудряясь рассориться с очередными союзниками столь же яростно, сколь и сходился.

 

В Петербурге его запомнили прежде всего двумя избирательными кампаниями, в которых Невзоров играл роль взбесившегося греческого хора. В 1996 году он обрушил на тогдашнего мэра Анатолия Собчака поток компромата, слухов и прямых оскорблений, называя профессора права «жуликоватым барином» и «политическим импотентом». Тогда Собчак всё же переизбрался — с минимальным перевесом. Четыре года спустя, когда на выборы мэра шел выдвиженец Собчака Владимир Путин, Невзоров переключил свой гнев на нового градоначальника. В листовках, распространявшихся у станций метро, в прямых эфирах радиостанций и на митингах правых радикалов он называл Путина «серой мышью в дорогом пальто». Что же касается выражений, которыми он характеризовал Галину Старовойтову и супругу тогдашнего мэра, а ныне первую леди Людмилу Нарусову, я не буду приводить их из соображений элементарной журналистской гигиены.

 

 Убийство до сих пор не раскрыто. Корреспондент «Новой газеты» встретился с оперативником уголовного розыска, участвующим в расследовании, на условиях анонимности.

 

— Зацепок пока ноль, — говорит сыщик, прикуривая на холодном мартовском ветру возле опечатанного ангара. — Но я вам так скажу: рано или поздно это должно было случиться. Уж больно язык у него был длинный. Какой мужик стерпит, если о нём такое плетут? А что Невзоров нёс, годами... Да если бы он хотя бы десятую долю того же сказал про какого-нибудь криминального авторитета, человека, простите, сиделого, его давно бы убрали. Может, и убрали, не дожидаясь, пока он и в их сторону рот откроет. А может, — оперативник щурится, — это его собственные дружки-фашисты постарались. Чтобы мученика из него слепить. Им сейчас это выгодно — герой, пострадавший за правду. Мы проверяем обе версии.

 

Последняя гипотеза вовсе не выглядит экзотичной. В ультраправой среде Невзоров давно был фигурой культовой, но вместе с тем и скандальной: он не признавал дисциплины, срывал общие акции и неоднократно публично обвинял соратников в продажности. Радикалы могли решить, что мёртвый пророк полезнее живого бунтаря.

 

Вечером того же дня, когда тело опознали, на стрелке Васильевского острова собралось около сорока человек с портретами Невзорова и самодельным транспарантом «Свободу слову — слово павшим». Акция памяти, анонсированная на нескольких интернет-форумах как «марш молчания», продлилась недолго. Уже через четверть часа к месту подтянулась группа петербургских антифашистов — человек тридцать, с закрытыми лицами и велосипедными цепями. Словесная перепалка, предсказуемо, переросла в драку: по свидетельству очевидцев, «свои за своих» вступились мгновенно, со стороны участников митинга тут же пошли в ход обломки арматуры и древки флагов. Прибывший на место ОМОН задержал шестерых: двух давних деятелей питерской «скинхед-сцены», одного пожилого православного активиста и трёх подростков с нашивками антифа.

 

Смерть Александра Невзорова оставляет после себя не только уголовное дело, но и жутковатую, почти достоевскую пустоту. Жертва была известной, но при этом не имела депутатского удостоверения, не владела банком, не контролировала портовых грузопотоков. Это был просто очень, очень громкий человек. Оказалось, что иногда и этого достаточно, чтобы однажды ночью тебя нашли на берегу лицом в холодной невской воде, а милицейский опер, вздохнув, резюмировал бы: «Сам виноват».

Елена Милашина

 

Edited 16 July by Marten

[Marten]

Вести из Непала.

1 июня 2001 года Королевство Непал приспустило свои красно-синие флаги. Правительство объявило, что принц Дипендра, тридцатилетний наследник династии, погиб в результате случайного выстрела при чистке своего огнестрельного оружия, старинного бельгийского револьвера, во дворце Нараянхити. В официальном заявлении, зачитанном по государственному радио, говорилось о «трагическом происшествии» и объявлялся период национального траура. Тело Дипендры, покрытое королевским штандартом, было кремировано с соблюдением всех индуистских обрядов на берегу реки Багмати, а его младший брат, принц Нираджан, был провозглашен наследником престола на церемонии, сочетавшей скорбь с конституционной необходимостью.

 

Почти сразу же начала просачиваться другая, неофициальная версия событий. «Случайный выстрел», согласно этой версии, был преднамеренным актом самоуничтожения. Ходили слухи, что Дипендра был втянут в ожесточенный спор со своими родителями, королем Бирендрой и королевой Айшварией, по поводу выбора невесты. Женщина, которую он любил, Девьяни Рана, принадлежала к семье, которую королева считала неподходящей; запрет был абсолютным, а споры становились все более ожесточенными. Вечером 31 мая, после последней, необратимой ссоры, принц удалился в свои покои и покончил с собой. Дворец, опасаясь дестабилизирующего воздействия такого разоблачения на монархию, и без того расшатываемую маоистами, решил представить это как несчастный случай.

 

Слух так и не подтвердился, но в него верили, особенно за пределами Непала. Король Бирендра, получивший образование в Итоне, Гарварде и Токийском университете и сделавший Непал конституционной монархией десятью годами ранее, появился перед своими подданными лишь неделю спустя, заметно постаревший. Нираджан, двадцатитрехлетний и неопытный, выпускник Итона, так же, как его отец и покойный брат, начал поспешную программу подготовки к восхождению на трон королевства, балансирующего между маоистским восстанием и демократическими устремлениями. Фактически, его правление должно было показать, продолжится ли династия Шах или Нираджан окажется последним королем Непала.

Edited 17 July by Marten

[Imperator]

О, массового расстрела не было? 

[Marten]

 

Да, всё верно.