"Ответ большевику Дыбенко"

[Пулеметчик]

Повстанцы подкрались к позициям ночью, как черный кот к крысиному гнезду. И ударили одновременно с двух сторон, конницей и пехотой. Ошеломить контру, выбить их со станции. Продержаться до прихода этой треклятой Гандзи. Хоть бы железку не покурочили, а то порубят нас. Эх, сюда б хоть один аэроплан, прикрыть с воздуха. А то пока свои пушки подтянутся по такому киселю, так от нас одно мокрое место останется.

Чертова распутица, як не надо, так и потеплело.

На правом фланге застрочил непонятно чей пулемет, длинными голодными очередями. Белогвардейцы приостановились. Махновский пулеметчик с отчаянным матом дернул перекосившуюся ленту. Брезент встал как положено.

Робы грязь!

[Пулеметчик]

Вжались повстанцы в землю, отстреливаются. Если Васильков и Фастов взять, тогда на Киев широкий путь открыт и железная дорога наша. А их благородия тоже это понимают и вцепились в тот Васильков, как клещ в собаку. Кровь с грязью мешается, кони упавших топчут, и пулемет всех подряд косит. В тылу белом косит! Успели-таки петлюровцы! Вот она какая, Гандзя - панцерник с тремя пулеметами.

И черный над паровозом флаг, с черепом, костями и лозунгом «Воля України - або смерть!» А в панцернике еще и пехота сидит.

Не ждали, паны ясновельможные?

Взяли город! А уже и день белый, и мжичка капает, оказывается. И жратоньки хочется.

[krolik]

[Пулеметчик]

[Красно дякую, пане krolik

На перрон отважно вышла бабка с кастрюлей холодной вареной картошки. За ней высунулась и конкурентка, с подгоревшими пирожками с капустой. Голодные петлюровцы и не менее голодные махновцы в десять минут обеспечили бабкам недельный выторг. Палий прицепился к каким-то кавалеристам с вопросом, а стоит ли ковать дончака зимними подковами? Прогрессор жевал пирожок и размышлял, почему панцерник – это бронепоезд?

И куда пропал наш завтрак? Если эта скотина, гнида и недоносок по фамилии Дмитрук тоже поперся на Фастов вместе с артиллерией, то назад его привезут ногами вперед, а кулеш сожрут беляки.

И поделом им всем.

Изменено 25 Dec 2010 пользователем Пулеметчик

[Пулеметчик]

И кто ж это крадется из-за станции, и по сторонам глядит? И чья ж это шапка с красным шлыком за три версты видна? Дмитрук, собственной персоной. И рожа наглая, рябая, и мундир офицерский, диагоналевый, и валенки, кожей подшитые. Не любит Дмитрук холода, намерзся на каторге. Только угодил он на ту каторгу не за политику, и не за эксы. Сам он - унтер бывший, женился на купеческой дочери. И как-то так скоропостижно у нее родители скончались через три месяца после свадьбы, да одновременно. А кухарка возьми и брякни подружке, что барышня перед свадьбой крысиный яд покупала. Кухаркина подружка – до своего женишка-городового. А как пришел следователь выяснять, Дмитрук его и положил с нагана. А что с купеческой дочерью случилось – Дмитрук не сказал.

- Жратвы не будет! – радостно объявил бывший унтер.

- Это почему?- прогрессор дожевал пирожок и внимательно глядел на собеседника.

- Коней постреляли, казан пробили - я тебе в шапке кулеш сварю?

Палий навострил уши, подошел ближе.

- От я чув, шо люди раньше из черепов кухли делали. У тебя череп большой, якраз на кулеш.

Дмитрук плюнул. Прогрессор мысленно обругал культпросветотдел нецензурными словами. Палий на их лекции ходил, и, оказывается, не только жрал там тараньку и колол орехи кулаком.

[Пулеметчик]

Следователь Карпенко сидел на табуретке, читал газету и прикидывал, через сколько его расстреляют не одни, так другие. Петлюровцы не вызвали у него добрых чувств, махновцы - лучше тогда петлюровцы. По крайней мере, петлюровский атаман Вужик был весьма приятен в образе прапорщика.

Хотя десять рублей этот молодой человек так и не отдал.

А обещал – до среды!

И постоялец подозрительно знакомый. Где-то Карпенко уже видел эту наглую щербатую физию. И недавно видел.

А будить человека не хочется, пусть себе спит.

[Пулеметчик]

Следователь дочитал газету. Кому теперь нужны бравурные реляции о уверенном движении наших войск. Лучше бы рецепт салата из огурцов напечатали, больше бы пользы было. Постоялец смачно зевнул, поднял голову, сонно уставился на хозяина комнаты.

- И теперь не представишься?

- Крысюк. Гнат Васильевич, - постоялец шмыгнул носом.

- Вечно я сталкиваюсь с подследственной большевицкой фауной. То Вошкин, то Кошкин, то Крысюк.

- Я не большевик, - Крысюк чихнул в рукав, - я – анархист.

А это не ты из Екатеринославской тюрьмы сбежал?- следователь хотел удостовериться. Голос, внешний вид - Крысюк был слишком похож на того, наглого.

- Ну я. А шо?

- Я тридцать лет ловил преступников, рисковал жизнью. А теперь все это пошло коту под хвост. И еще вы двое из тюрьмы сбежали, под занавес моей карьеры.

[Пулеметчик]

В дверь заколотили. Какой-то молодой человек в латаных штанах и с четвертью местного самогона в руках. И, если следователя не обманывало зрение, возле него стоял квазипрапорщик Левшин в неновой форме цвета хаки, с большущим маузером на поясе и с банкой помидоров.

Карпенко тяжело вздохнул, загремел щеколдой.

Крысюк плюхнул на стол шмат сала в четыре пальца толщиной, с мясными прожилками.

Парень облизнулся.

Петлюровский атаман уверенно разлил самогон по кружкам и сунул затычку-картофелину себе в карман.

[Пулеметчик]

Следователь критически посмотрел на самогон и прислушался к беседе. Как ни странно, разговаривали махновец и петлюровец на совершенно мирную и глубоко непонятную Карпенко тему - почему свинья плохо ест вареные буряки? Крысюк отстаивал версию, что ему продали дефективную скотину, а Вужик настаивал на том, что буряки надо при варке посолить, тогда свинья съест как миленькая, еще и добавки захочет. Третий собутыльник ел сало и молчал, косясь на помидоры.

И вот от этих, с позволения сказать, свиноводов убежали добровольцы. Это даже не смешно. Следователь задумчиво прожевал помидор и решился.

- Конечно, с немецким полковником в качестве военного советника вашему Махно воевать легко.

- Я не поняв,- Крысюк чуть не подавился салом,- шо за полковник? Нет у нас никого немецкого военного советника, и не было. Мы немчуру трощили, аж кишки летели.

- Понятно,- Карпенко присосался к последнему помидору из банки, собираясь с мыслями,- а ваш Махно в армии, может, служил?

- Старорежимной?- Крысюк осклабился, будто ему рассказали похабный анекдот,- Не, не служил. Даже не призывали.

- Если бы мне пять лет назад кто-нибудь бы сказал, что спустя ничтожный промежуток времени кадровые офицеры будут убегать от близорукого бухгалтера и лохматого крестьянина, я бы от души рассмеялся.

Крысюк налил собеседнику еще раз. А быстро его развезло, хороший самогон хлопчик принес.

[Пулеметчик]

Следователь тяжело вздохнул. Им смешно! Тридцать лет честно ловил бандитов, не брал взяток, нажил на службе ишиас. Жена умерла лет десять назад, а про единственного сына лучше было и не вспоминать. И откуда вылезло такое молодое поколение, которое ни во что не ставило законную власть? Мальчишки с мозолями от сабель – это порождение любой войны, их Карпенко не принимал во внимание, а вот Крысюк - это загадка.

- Чего тебе не хватало? Чем тебе, Гнат Васильевич, погоны не понравились?

Крысюк облизнулся, уставился трезвыми глазами.

- Жизни человеческой. Я не для того хату строил, чтоб ее палили.

[Пулеметчик]

- А моему сыну чего не хватало? Из гимназии выгнали, из реального училища выгнали, еле пристроили в кадетский корпус, через знакомых жены.

- За политику? – оживился молчаливый парень.

- За хроническую неуспеваемость и подделку оценок!

- Ремня не давали?- Вужик потянулся к четверти.

- Не помогло. Он после кадетского корпуса увел полковую кассу и ушел в Румынию, причем недостачу обнаружили месяц спустя.

- Тю! Я думав, шо он шось страшное сделал,- третий собутыльник улыбался.

- Так, пулеметчикам больше не наливаю, - Вужик примерился к остаткам сала.

Самогон закончился, атамана потянуло на песни

[Пулеметчик]

К немалому неудовольствию следователя, репертуар Вужика состоял из песен про любов-кохання, и любовь была несчастной. Крысюк тоже не смолчал, только его вокальные упражнения были куда более малопристойными.

Парень, который пришел вместе с Вужиком, попросту заснул на скатерти, возле пустой банки с рассолом.

Чахлое выросло поколение, что тут говорить, ни пить, ни петь не умеют как следует.

А интересно, где Крысюк такого набрался? Необычный какой-то размер у его похабщины.

Карпенко в молодости сочинял стихи, и умел различать стихотворные размеры.

[Пулеметчик]

Лось проводил свое свободное время не так весело. Казалось бы, такие симпатичные девушки – а придумали редкую гадость.

Пиши культпросветоделу лекцию на нужную и важную тему! Нет, кто бы спорил – в условиях очень редкого мытья рук и проблем с гигиеной лекция «Гельминтозные Инвазии» необходима, но с нее же слушатели разбегутся, как только поймут, про кого идет речь.

Прогрессор поставил седьмую кляксу в конспекте и тяжко вздохнул.

Жизнерадостное чавканье Палия с противоположного угла стола тоже не добавляло бывшему студенту радости и оптимизма.

Свинья и то тише ест, а Палий еще и урчит, когда не чавкает.

[Пулеметчик]

Палий доел содержимое миски, облизнулся.

- Письма пишешь?

- Лекцию.

- Та успокойся, я на нее не пойду. Вот если бы про коровьих глистов было, я б пошел.

Прогрессор злобно засопел и поставил восьмую кляксу. Он еще и умничает!

- Знаешь, де станция? От от здания идешь направо, там дерево в оградке растет, а возле того дерева такой доктор живет, шо я и не выговорю. Ну я у него и спросил. Он очки может продать.

- Если это офтальмолог, то он очки не продает.

- Не, он по-другому называется. И очков у него целый шкаф.

[Пулеметчик]

Вывеска была далеко не новой, даже с дореволюционным написанием. Но незнакомое для здорового человека слово читалось достаточно понятно – «оптометрист». Интересно. Но это именно тот врач, который подбирает очки, если прогрессору не изменяла память. В своей реальности он ходил к окулисту, но окулист – это немного от офтальмолога, немного от оптометриста. А тут – самостоятельная врачебная специальность.

Оптометрист услышал дикий звон в дверь. Опять этот пришел? Три часа ободранный лохматый бандит образцы продукции разглядывал и даже щупал, а очки ему без надобности, только линзы оттирай от грязных пальцев. Хотя тот посетитель просто стучал в дверь, а этот уже нашел чудо техники, электрический звонок. Чудно, просто чудно – и о коврик споткнулся, и стойку для зонтов уронил. Да, этому человеку очки жизненно необходимы. А в прихожей надо бы заменить лампочку, только где теперь ее возьмешь?

[Пулеметчик]

Да, так прогрессор унижался последний раз на школьном карнавале во втором классе, когда у него отвалился хвост от костюма зайчика. И десять царских рублей заплатил, и перед этой чертовой таблицей минут пять сидел, потому что доктор Веревкин новую орфографию не признавал и упорно требовал называть буквы, как в церковнославянской азбуке. Так как же их назвать, если сам прогрессор знал только аз, буки и веди?

Пришлось долго и неоднократно пояснять, что контуженный я, контуженный, писать заново учился, по новой орфографии.

И, уже уходя, опять свалил стойку для зонтов.

Зато - две пары жутко выглядящих круглых очков в стальной оправе, на шнурке, и еще футляр, которым можно забивать гвозди без вреда для него и для содержимого.

[Пулеметчик]

Палий так и сидел у стола, сыто сопя и пытаясь читать книгу «Тупейный художник». Но дореволюционный Лесков до таких читателей не доходил. Да и художественная литература этой реальности, по мнению прогрессора, сильно уступала его родной. Пушкин, к примеру, был не поэтом, а историком, написавшим восьмитомную «Историю Пугачевского бунта». В стихах Лермонтова резвились упыри и волколаки вкупе с таинственными гостями на свадьбах. Пастораль, в общем. И сэр Артур Конан Дойл, отец жанра ужасов, а вовсе не Холмса. Лось на радостях от покупки очков сунул нос в книгу этого автора и познакомился с жизнерадостными друидами, которые украшали ясень свежими внутренностями римлянина. Второй рассказ был без друидов, но с глубоко оскорбленным африканским шаманом. Друиды на фоне шамана оказались милыми вегетарианцами.

Лось нервно глянул в окно – вечер на дворе, хорошо, хоть в доме ватерклозет есть…

[krolik]

Гм, ідея цікава - все ну майже як у нас а література альтернативна...

вимагаю Шевченка-детективщика та Франка-НФ!

[Пулеметчик]

А не навпаки?

- От шо это за опудало? - Палий тихо стал рядом, глянул на иллюстрацию с шаманом.

- Африканский колдун.

- А як колдует? Порчу наводит, да?

- Ага. На жену белого человека.

- И как, навел?

- На, почитай!- прогрессор сунул томик Конан Дойла в руки Палию и удалился в желанный ватерклозет.

[krolik]

подумав трохи над навпаки але всеж імхо краще Шевченко як укр КартерБраун

[Пулеметчик]

На землю тихо падал мокрый снег, одинаково затрудняя и наступление, и оборону. Пехота уже набилась в теплое нутро бронепоезда и ждала отправки.

Беспризорник Грач бегал туда-сюда с охапками пулеметных лент в руках и матерился громче всех. Крысюк, периодически икая, устраивался за пулеметом поудобнее.

Опять в авангард, а так хочется рассола.

Ременюк сидел на козлах, томно поглядывал на соседний дом и щеголял новым шарфом, шерстяным таким, синим, даже с бахромой.

Опять разорил чей-то платяной шкаф, мало ему той горжетки было.

[Пулеметчик]

Лось мерз, чихал через каждые три минуты и мечтал убить производителя папирос «Мотылек» с особой жестокостью.

А ведь довоенные папиросы!

И коробочка такая черная, красивая, картонная, и мотылек на ней изящно порхает над цветком.

А по ощущениям – да валенок курить приятнее! Или самокрутку из газеты «Голос махновца».

Газету прогрессор даже читал, и особенно последнюю страницу, где печаталась переписка с редакцией.

И теперь ему было интересно, чем закончилась та дискуссия по поводу дирижабля и бомбежки с него Совнаркома. Идея ведь хорошая, только дирижабля нету.

[Пулеметчик]

Уже выступаем.

Ну, контра - держись!

Главное, чтоб наши панове старшины ударили с вокзала, а мы с другой стороны налетим.

С правого берега.

Пушки бы только быстро захватить – и гуляй, душа, без кунтуша! Ночь нам только на руку, часовым хуже видно, ветер нам союзником стал – свистит-завывает, шаги наши прячет. Подойдем тихонечко до их позиций, часового Нечипорук снимет, он в этом деле кумекает, беляк даже кавкнуть не успеет.

[Пулеметчик]

Инженер Лисовенко шепотом выругал белогвардейские власти, залил плиту водой и уволок свою флегматичную жену в подвал. Он обустраивался там уже неделю, с тех пор, как заметил на столе у своего соседа через улицу знакомую серую брошюру, учебник украинского языка. С базаров исчезли продавцы, да и количество офицеров на улицах уменьшилось. Но в подвале уже можно было отсидеться как минимум – неделю: двести банок консервов, вода, керосиновая лампа с достаточным запасом керосина и две перины с десятком одеял.

Тем более Лисовенко вчера самолично перепроверил вентиляцию.

И шестнадцать золотых цепочек, как неприкосновенный семейный запас.

[Пулеметчик]

Инженер устроился поудобнее, подложил под поясницу подушку и стал ждать.

Может, хоть петлюровцы сделают доброе дело и реквизируют пианино у соседей сверху? А то же сил никаких уже нет! Взяли моду – тренькают гаммы по ночам!

Из осторожных бесед с коллегами Лисовченко слышал, что Петлюра в союзе еще с кем-то, а от политически подкованного Грабовского, у которого была сестра-телеграфистка в Екатеринославе – последовало уточнение страшным шепотом – не с кем-то, а с анархистами.

И эти анархисты не были затюканными четырнадцатилетними гимназисточками.